3 августа в Лондоне полковника Кромптона известили об их прибытии, после чего ему было дано распоряжение сразу же доставить их в Бартон-он-Трент на экспериментальную испытательную площадку (попросту говоря — полигон), принадлежавшую 20-й эскадрилье Королевской военной воздушно-морской службе. Сам Кромптон задержался у себя дома в Кенсигтон-Корте, где готовил чертежи для Адмиралтейского комитета по сухопутным кораблям и одновременно пытался контролировать деятельность многочисленных подрядчиков, поставляющих компоненты для каких-то новых и очень странных машин.

Маленький Вилли, танк, Лондон, Линкольн
«Маленький Вилли» в парке Уэмбли в Лондоне, где его рассматривает офицер Британского королевского военноморского флота

Работой в Бартоне руководил лейтенант Уолтер Вильсон, но дело шло медленно, вернее, не так быстро, как всем бы этого хотелось. К этому времени в Комитете по «сухопутным кораблям» уже было согласовано, что эти самые корабли необходимо снабдить гусеницами, а не колесами, однако многие из его членов выступали за то, чтобы сделать такие «корабли» сочлененными (наподобие некоторых современных шведских и российских вездеходов), но сам Вильсон этой идеи не одобрял, поскольку беспокоился за прочность и надежность такого соединения. Расчет был в том, что если одна половина сухопутного корабля застрянет в воронке от тяжелого снаряда, то другая окажется способна ее вытянуть. На деле во время испытаний соединение это гнулось и ломалось — и именно его Вильсон пытался усовершенствовать. Что же касается новых тракторов, то они предназначались для машины по проекту полковника Кромптона, которая сочленений в шасси не имела!

 

Между тем доклады Вильсона о невозможности сделать «сочлененный корабль» породили в Комитете немалое уныние. Альберт Штерн, секретарь Комитета, штаб-квартира которого находилась на Пелл-Меллстрич в Лондоне, тут же связался с инженером Уильямом Триттоном из «Уильям Фостер и К», принимавшей участие в проекте Комитета (и можно было поэтому предполагать, что она будет также сотрудничать с Кромптоном, как и со всеми другими его проектантами).

 

 

Штерн связался с Триттоном по телефону, и они договорились, что если сочленение не удастся довести до рабочего состояния, то «сухопутный корабль» придется делать состоящим лишь из одной секции. Между тем прибывшие из САСШ трактора уже были отправлены в Линкольн, на завод фирмы Триттона, куда уже 11 августа прибыли все заинтересованные в проекте лица. И Триттон, и Уолтер с большим сомнением отнеслись к качеству американских машин. Так, например, было известно, что если не сцепить гусеничные траки с ведущими звездочками прямо на заводе (а в то время эта операция обычно выполнялась при помощи кувалды!), то потом сделать это становится очень сложно. Но хуже всего было то, что фирма, выпустившая именно эти машины, не учла особых рекомендаций Кромптона по их изготовлению, хотя он и заранее передал их американской стороне. 

 

Так, предполагалось резко увеличить длину гусениц на всех тракторах, чтобы они были намного длиннее гусениц на тракторах фирмы «Баллок». Но при этом у Кромптона возникли опасения, что очень длинными гусеницами, плотно прилегающими к земле, будет очень трудно управлять, и он предложил фирме уменьшить длину соприкосновения гусениц с грунтом до 5 футов и 4 дюймов, как и у обычных тракторов, а для этого носовую часть гусениц приподнять, а их среднюю часть — опустить.

 

Но в Линкольне выяснилось, что гусеничные ленты на всех тракторах по всей длине сделаны горизонтально прилегающими к земле (как у современных экскаваторов на гусеничном ходу), что не могло не вызвать раздражения у крайне вспыльчивого Штерна.

Маленький Вилли, танк, английский танк
«Маленький Вилли» — вид сзади

В итоге, как об этом потом писал Триттон, первый трактор на этих гусеницах закончили 8 сентября 1915 г. На следующий день машину обкатали уже на заводском дворе. Как и ожидалось, она оказалась совершенно неуправляемой, и больше в таком виде ее уже никогда не испытывали. К 14 сентября ее модифицировали, приподняв ходовую часть на специальных кронштейнах — брекетах, поддерживающих катки тракторов. 19 сентября новую машину показали членам Комитета: Юстасу Теннисону Д’Айнкорту, Эрнесту Свинтону, г-ну Хетерингтону, упорно ратовавшему за «сочлененные корабли», и самому Вильсону. Накрытый брезентом, первый в истории человечества по-настоящему выглядевший танк перевезли на Кросс-Клифф Филд — «Кроссклиффское поле», неподалеку от города, и там его объездили, однако представление на собравшихся особого впечатления не произвело, поскольку траки с направляющих колес часто соскальзывали.

 

Однако спустя всего лишь два дня, 21 сентября, от Триттона в Лондон к Штерну ушла его знаменитая телеграмма: «Баллада умер на испытательной площадке вчера утром». Новое достижение Триттона — штампованная железная пластина. Весит меньше, но очень прочная.

 

Сейчас мы знаем, что Триттон работал очень быстро, так как создание «сухопутного корабля» в то время являлось приоритетной задачей, а в его распоряжении находился хорошо оснащенный машиностроительный завод. Однако неужели они сумели добиться такого успеха всего лишь за два дня? Ведь речь идет не о простом усовершенствовании, а о создании принципиально нового трака, а он едва ли мог быть разработан и изготовлен за одну ночь. Ведь нужно было сделать точные чертежи для отливки основания трака, отштамповать сами пластины, потом все это скрепить с помощью болтов, под которые нужно было разметить и просверлить крепежные отверстия, наконец, траки требовалось соединить так, чтобы собранная из них гусеничная лента потом бы не распалась! А если всего этого не было, то как Триттон, решая эту задачу только умозрительно, мог быть вполне уверен в том, что такая конструкция будет работать? Ведь о ременной передаче Балаты было недаром сказано, что она умерла, поскольку оказалась непригодной для столь серьезной машины, как танк.

 

Правда, скорее всего, заключается в том, что Триттон и Вильсон работали над новыми траками, равно как и всей гусеничной лентой, задолго до того момента, как первые трактора поступили к ним на испытания. Но даже и в этом случае самих траков нового типа у него еще не было, поскольку известно, что наступил декабрь, прежде чем они были изготовлены в металле. А это значит, что Триттон, посылая свою телеграмму, имел на руках только лишь эскиз новой гусеничной ленты, но понадеялся на свое чутье опытного инженера и, как мы знаем, впоследствии так и не прогадал.

Маленький Вилли, Триттон, английский танк
«Маленький Вилли» — вид спереди.

3 декабря 1915 года прототип машины был оснащен новыми траками и рамой ходовой части и вывезен из цеха на испытания, которые должны были состояться прямо во дворе завода «Фостер». Новая машина сразу же произвела на всех впечатление законченной и технически полностью отвечающей заданию. Если раньше внутренняя часть гусеничного обвода была открыта, то теперь ее закрывал металлический лист, обеспечивающий большую жесткость крепления колесным парам. Теперь можно было надеяться, что гусеничные цепи не будут больше с них сваливаться. К тому же они теперь были сконструированы так, что даже если бы машина была бы поднята над землей подъемным краном, они бы не провисли на ней больше, чем на дюйм!

 

Можно себе только представить, как радовались и Триттон, и Вильсон, разглядывая это свое творение, однако вряд ли они собирались праздновать это событие, так как уже знали, что работа над танком «Маленький Вилли» продолжена не будет. Интересно, что само это название появилось чисто случайно. Как говорят, сотрудники фирмы посчитали, что созданная на их предприятии машина чем-то похожа па своего конструктора Вильсона, вот они ее так странно и окрестили. Впрочем, первая машина Триттона и Вильсона и вовсе называлась «№1. Линкольн» (в честь города, где как раз и находился выделенный им завод), так что особенно удивляться тут не приходится.

 

 

Самое интересное, однако, заключается в том, что над проектом знаменитого ромбовидного танка «Мать», ставшего прообразом всех последующих английских танков этого типа, Триттон и Вильсон также начали работать где-то в середине августа, а уже к декабрю был готов деревянный макет. Таким образом, им обоим было более чем очевидно, что они произвели на свет мертворожденное дитя и что главной их заслугой в этой конструкции являются траки и сами гусеницы. Во время испытаний танк двигался довольно неуклюже, главным образом из-за массивной хвостовой тележки с рулевыми колесами большого диаметра. При помощи специальных тросов водитель мог отклонять ее вправо или влево и тем самым заставлял машину поворачивать. Разумеется, радиус поворота при этом был очень большой. Однако ширина преодолеваемого танком рва показалась военным недостаточной, равно как и высота преодолеваемого им вертикального препятствия, что автоматически ставило крест на проекте «Маленького Вилли», каким бы совершенным он не оказался впоследствии доработок.

Маленький Вилли, Линкольн, английский танк
Сборка танка «№1. Линкольн». Как вы видите, на этом этапе строительства этот танк имел весьма солидных размеров башню, вполне подходящую для установки в ней 40-мм автоматического пом-пома

В то же время следует сказать, что этот танк больше соответствовал выданному на него техническому заданию, чем тот, что получился у Триттона и Вильсона впоследствии. Ведь согласно проекту, «сухопутный корабль» должен был вооружаться 40-мм автоматической пушкой «пом-пом», установленной в башне, пулеметом в лобовом бронелисте и иметь отверстия в корпусе для стрельбы из личного оружия, имевшегося у его экипажа. На «Линкольне» макет башни еще стоял, а вот на «Маленький Вилли» ее даже не ставили, сосредоточив все усилия на совершенствовании ходовой части. С другой стороны, башенный танк, вооруженный скорострельным орудием, был бы куда ближе к современным машинам, чем несколько странные и непривычные глазу английские «ромбоиды», так и не давшие за ненадобностью после себя никакого «потомства».

 

Впрочем, история этого самого первого в истории британского танка на этом не кончилась.

 

В январе 1916 года Эрнст Свинтон отправился в инспекционную поездку в Хэтфильд Парк, где должен был осмотреть испытательные площадки для новой машины. Прибыв туда в воскресенье, он увидел, что работа тем не менее идет вполне успешно, но также обнаружил там играющий военный оркестр и множество военнослужащих вместе со своими семьями, которые они взяли с собой, чтобы вместе с ними провести этот воскресный день. Там же, всего лишь в нескольких футах от толпы, стояли две странные машины, накрытые брезентом.

 

Ясно, что это были оба прототипа первых английских танков — и первый, и второй, и вот тогда-то, по мнению Свинтона, их и назвали «Большой» и «Маленький Вилли». Такая версия возникновения обоих названий несколько отличается от общепринятой, но кто сейчас может поручиться за достоверность тех или иных сведений спустя столько лет?

 

 

Как бы там ни было, но «Маленький Вилли» через какое-товремя оказался в парке Уэмбли в Лондоне, причем без задних колес. В это время Уэмбли являлся испытательной площадкой Департамента окопной войны, но уже в конце 1917 года превратился в самое настоящее кладбище для экспериментальных танков. На территорию будущего Королевского танкового музея в Бовингтоне «Маленький Вилли» попал в 1919 году, и он совершенно точно был здесь в 1928 году, когда располагавшийся здесь лагерь посетил король Джордж V, сфотографировавшийся рядом с ним во время прогулки. Правда, потом этот английский танк зарос терновником и простоял в таком виде по меньшей мере около 20 лет. Легенды периода Второй мировой войны утверждают, что «Маленький Вилли» служил в качестве одного из элементов противодесантной обороны на подступах к Бовингтону, что он был спрятан, поскольку считался национальной реликвией, а также что его перевезли в Глаустершир и установили там на аэродроме в качестве ДОТа для противодействия немецкому десанту. Конечно, обстоятельства в то время были чрезвычайные, и тем не менее в последнюю легенду что-то верится с трудом, уж больно маловероятно она выглядит.

Маленький Вилли, Линкольн, английский танк
Тот же танк на ходовых испытаниях в Линкольне. Закрывающий башню брезент почему-то так и не снят

Как бы там ни было, но «Маленький Вилли» все же сохранили, хотя с него и был снят мотор и некоторые внутренние детали. Сегодня этот экспонат Королевского танкового музея в Бовингтоне совершенно не работоспособен и напоминает собой скорлупу ореха, поскольку внутри совершенно пуст, хотя внешне и выглядит очень хорошо. В 1980 году он был перекрашен в матовый серый цвет, который, по мнению специалистов, значительно ближе к его первоначальной окраске, нежели «дип бронз грин» — «зеленый с бронзовым отливом» — цвет британских танков периода Второй мировой войны, в который, видимо, как раз в это время и был выкрашен и этот раритетный танк. Теперь он находится на почетном месте в зале истории, и там его может увидеть любой из посетителей этого музея. Для моделистов это не столь привлекательная машина, как скажем, советский Т-34 или германский «Тигр», но для любителей делать заклепки это как раз то, что надо.

 

P.S. Интересно, что проведя испытания «Маленького Вилли» в качестве ходовой платформы для боевой машины, англичане не сделали даже попытки опробовать на нем хотя бы какое-нибудь вооружение. Макет башни с «пом-пом», разумеется, не в счет. Сняв ее, конструкторы установили на ее место железный лист с небольшим зазором и таким образом устроили нечто вроде «вентиляционного грибка» плоской формы. Правда, на машине было предусмотрено девять стрелковых амбразур, однако нигде не упоминается о том, что из «Маленького Вилли» хотя бы когда-нибудь стреляли на ходу.

 

Между тем, конструкция «Маленького Вилли» как раз и позволяла оснастить его двумя боковыми спонсонами, нависающими над гусеничным движителем слева и справа, и в каждом из них установить либо по два пулемета, либо по два 37-мм орудия Гочкиса. Пушечный вариант танка в этом случае имел бы вооружение из четырех пушек и 1-2 пулеметов, один из которых, как на базовом танке, располагался бы в переднем броневом листе, а второй — перебрасывался бы к нужной амбразуре по необходимости. Пулеметный вариант имел бы 5 пулеметов и не уступал бы в этом плане более тяжелым танкам «Мать» моделей Мк.I, II, IV, V.

 

 

Правда, как уже отмечалось, конструкторам не понравилась проходимость машины, в связи с чем они и выбрали «ромбический вариант» шасси, но и в этом варианте самый первый британский танк практически не уступал бы французскому танку «Шнейдер» CAI.

 

Почему ничего подобного так и не было сделано, и самый первый британский танк так и не был проверен стрельбой — сегодня можно только гадать...

 

Статья была опубликована в сентябрьском номере журнала "Наука и техника" за  2009 год

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Новости о науке, технике, вооружении и технологиях.

Подпишитесь и будете получать свежий дайджест лучших статей за неделю!