Эксклюзивное интервью с лауреатом «Оскара» Евгением Мамутом. Часть 1

Рубрика: ИНТЕРВЬЮ
199

Евгений Мамут — специалист по кинематографическим спецэффектам, который стоял у истоков компьютерной анимации в Советском Союзе. После переезда в Соединенные Штаты работал над 700 рекламами и 40 кинокартинами, среди которых «Голубая лагуна», «Грязные танцы», «Один дома», «Матрица», «Куда приводят мечты». Автор нескольких спецэффектов: «батик», «эластик», «камуфляж». Лауреат премии «Оскар» в номинации Scientific and Engineering Award за разработку трюкмашины для фильма «Хищник».

 

Интервью печатается в двух частях. В первой части, публикуемой в этом номере, мы поговорили с Евгением Мамутом о его жизни в Харькове: увлечении техникой и уникальных экспериментах на киностудии ХПИ.

  

 

УВЛЕЧЕНИЕ ТЕХНИКОЙ: МЕДАЛЬ ВДНХ И ПАТЕНТЫ

 

— В школе Вы увлекались математикой, физикой и даже делали разные физические приборы. Кто привил эту любовь к точным наукам, технике?

 

— Большое влияние оказал учитель физики Иван Петрович. В 8-м классе он увидел, что мне нравится физика, дал ключи от кабинета и сказал: «Делай свои эксперименты, сколько хочешь, только не взорви кабинет». Я там сделал электрическую дугу от батарейки, еще к сети 220 В подключал тигель с графитовым порошком и сваривал провода. Провода сварились, но выбило пробки — и вся школа осталась без света. Больше всего мне нравилось играться со ртутью. В кабинете стояла тяжелая двухлитровая бутылка, я выливал эти шарики в стеклянную трубку в виде буквы U, и, когда температура в колбе менялась, ртуть перемещалась — получался такой термостат. Конечно, было много проб и ошибок, я вдыхал сладкие пары ртути — они так вкусно пахнут. В общем, с тех пор очень много ртути во мне осталось. Еще я постоянно пропадал в мастерской с учителем по труду Петром Николаевичем, токарил, слесарил… Мне все это очень и очень нравилось. Домой я приходил только ночевать, даже портфель не уносил из школы: все уроки делал в мастерской.

 

— А Ваши родители были связаны с точными науками?

 

— Нет, мама — биолог, но она не работала после замужества. А папа был предпринимателем, что в то время наказывалось, естественно. Он держал цех по производству резиновых изделий и привлекал много талантливых инженеров.

 

После окончания школы мне, единственному из всего класса, присвоили 4-й разряд токаря. А мечтал я быть ученым. Помню, на одном уроке физики Иван Петрович рассказывал, как работает термопара: «Если спаять два проводочка из разных металлов, подключить концы проводов к вольтметру и нагревать место спая, вольтметр показывает ЭДС. Все понятно?» Класс отвечает: «Да» А мне было непонятно, я спросил, почему возникает ЭДС. Учитель: «Повторяю еще раз для непонимающих: берем два проводочка, соединяем, меняем температуру спайки, подключаем вольтметр, на концах появляется ЭДС». «А почему?» Иван Петрович говорит: «Все уже давно поняли, а ты никак… Значит, будешь или дворником, или ученым». Ученым я не стал, а вот дворником был: и подметал, и лед колол, и мусор выносил, и дорожки подметал. Уже в Америке я накопил деньги, купил несколько доходных домов, так что мне приходилось все это делать на протяжении 40 лет.

 

Еще в школе меня полюбила учительница математики Нина Томасовна. Я не был отличником по ее предмету, но она увидела мое пристрастие к технике и предложила построить модель теодолита. Нина Томасовна принесла мне все необходимые материалы, что меня очень удивило: как она достала весь комплект? А позже я узнал, что ее муж был директором УФТИ. И вот в мастерской под руководством учителя по труду я сделал теодолит, его потом выставляли на всяких выставках и очень с ним носились.

 

— А что было после окончания школы?

 

— Я пытался поступить в ХПИ, но меня не приняли из-за пятой графы. Нина Томасовна хотела меня устроить в УФТИ токарем, но допуск я не получил, даже несмотря на то, что ее муж был директором института. И все-таки моя учительница смогла мне помочь, и меня взяли на Экспериментальный завод ХПИ токарем. Это был большой завод, интересное место: все пробные прототипы к научным разработкам кафедр делались именно там. Я проработал год, потом пытался поступить в Политехнический в Одессе, но тоже не получилось. В итоге с этими вступительными оценками меня приняли в Харьковский строительный техникум на электроотделение.

 

— Расскажите подробнее о своих патентах, медали ВДНХ и других достижениях в то время.

 

— Это уже было в техникуме. Там был преподаватель по электрическим приборам по фамилии Рожанский, очень умный человек. Помню, как-то раз он принес на лекцию счетчик трехфазного тока, поставил на стол и сказал: «Перед вами цельностянутая конструкция с американского Westinghouse». Я так удивился, в то время так сказать «цельностянутая конструкция» — это было смело! Мы с ним тоже подружились. И вот он запатентовал новый тип предохранителей, которые назвал «механическими». В чем заключался принцип их работы? На случай, если на подстанции нужно срочно сделать разъединение, в этих предохранителях стояли соленоиды, которые просто рвали проволочку. Рожанский предложил мне сделать модель этой электростанции на управляемых предохранителях. Я вернулся в свою школьную мастерскую и под руководством Петра Николаевича за несколько месяцев сделал макет. Потом его представили на ВДНХ — и я получил медаль за модель изобретения моего преподавателя.

 

Уже после службы в морфлоте я хотел вернуться обратно на Экспериментальный завод ХПИ. Надел парадную форму со всеми регалиями и пришел в отдел кадров: «О, добро пожаловать! Да, по закону мы обязаны Вас принять на ту же самую работу, все в порядке. Давайте паспорт…» Открывают пятую графу: «Знаете что, зайдите на следующей неделе». То же самое произошло на следующей неделе, потом еще на следующей… Я понял: дело глухо. Потом по блату мне устроили собеседование опять же в ХПИ, только на кафедру «Динамика и прочность машин». Там мне провели экскурсию по лаборатории, рассказали, над чем работают сейчас, в том числе показали датчик ускорений. А на нем надо было намотать очень тоненькую нихромовую проволочку, сделать это можно было только под большой лупой. И сотрудник мне пожаловался: «Пытаемся намотать при помощи миниатюрных пинцетов, но никак: проволочка рвется, мнется — не получается». Я говорю: «Дайте мне этот датчик, я попробую». Я пропустил проволочку через пипетку и на следующий день принес все готовое. Тогда этот сотрудник пошел к заведующему кафедрой и сказал: «Вот у нас хоздоговорная тема, все сроки прошли, но мы никак не можем это датчик сделать, так что нам нужно принять на работу этого механика». Завкафедрой пошел к ректору, а тот тогда с пятой графой никого не принимал. Но могла сорваться хоздоговорная тема с заводом, поэтому в итоге меня таки взяли на работу. Там мы с Вадимом Тихоновичем Деревянченко получили два авторских свидетельства на применение тензодатчиков в приборах для электрических измерений неэлектрических величин.

 

Продолжение статьи читайте в октябрьском номере журнала "Наука и техника" за 2021 год.  Доступна как печатная, так и электронная версии журнала. Оформить подписку на журнал можно здесь.

 

В магазине на сайте также можно купить магнитыкалендарипостеры с авиацией, кораблями, сухопутной техникой.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.