24 мая в четыре утра с дистанции 35 кабельтовых австрийские дредноуты вместе с броненосцем «Эрцгерцог Фердинад Макс» начали борьбу с береговыми батареями, радиостанцией, складами угля и кораблями в гавани Анконы. Остальным броненосцам типов «Эрцгерцог» и «Габсбург» достались вспомогательные цели. «Эрцгерцог Фердинанд Макс» главным калибром начал огонь по семафорной станции, а средним — по местному нефтехранилищу. «Эрцгерцог Карл» обстрелял местную верфь и городские укрепления, «Эрцгерцог Фридрих» повел огонь по батарее «Энрико Чалдини» на входе в гавань и по казармам. «Габсбург» обстрелял береговую батарею, монастырь Святого Стефана и вокзал, «Арпад» — казармы и верфь «Cantieri Ligurie Anconiati», «Бабенберг» обстрелял электростанцию. Стрельба продолжалась сорок минут — до пяти утра, после чего австрийцы удалились. При этом шесть броненосцев типа «Эрцгерцог» и «Габсбург» выпустили свыше полутора сотен снарядов.
Набег застал итальянцев врасплох, они просто ничем не смогли ответить. В результате погибло 63 человека, но важнее было то, что прибрежная железная дорога оказалась серьезно повреждена, и движение на многих местах прекратилось. Это серьезно повлияло на сроки развертывания итальянской армии…
Присоединение Италии к двойственному союзу Германии и Австро-Венгрии в свое время стало важнейшей дипломатической победой австрийских политиков. У страны пропала необходимость уделять внимание флоту, и стало возможным сосредоточиться на сухопутной армии. Флот этого периода мог решать лишь сугубо оборонительные задачи по охране своего побережья. Но, уже начиная с конца XIX в., по многочисленным разведывательным каналам стала поступать информация, что в случае новой войны Италия, скорее всего, сохранит нейтралитет или займет явную антиавстрийскую позицию. Это обстоятельство заставило довольно резко поменять военно-морскую политику. Теперь австрийские моряки одновременно прорабатывали два плана боевых действий: против Италии и совместно с Италией против третьей страны. Но, в любом случае, флот нуждался в мореходных броненосцах, которые и требовалось срочно создать.
Вскоре после строительства «Монархов» управление кораблестроения под руководством морского инженера Зигфрида Поппера приступило к проектированию следующей тройки кораблей этого класса. В отличие от предыдущих типов, проектировавшихся с явной оглядкой на береговую оборону, эти броненосцы создавались в соответствии с новой программой, предусматривавшей строительство ни много ни мало двенадцати линейных кораблей (четыре дивизиона по три вымпела), весьма амбициозно названных «флотом открытого моря». Помимо своей главной мощи, программа также включала заказ двенадцати крейсеров, столько же эсминцев, 24 больших и 48 малых миноносцев, а также двенадцати мониторов для Дуная. Впрочем, даже после принятия программы, «армейцы» смогли добиться перераспределения финансовых потоков в свою пользу, что затрудняло выполнение программы. В знак протеста адмирал Шпаун даже подал в отставку…
Но, так или иначе, хотя темпы перевооружения австрийского флота и оказались не столь быстрыми, как того хотелось бы морякам, в период с 1899 по 1904 гг. вся тройка первых «линкоров открытого моря» была все-таки построена. Все три броненосца строились в Триесте заводом «Stabilimento Tecnico Triestino» (STT), и все три получили наименования в честь правивших австрийских или венгерских династий: Арпада — первого христианского монарха Венгрии, основателя династии находившейся на престоле с 890 по 1301 гг.; Бабенберга — основателя Австрийской империи, чьи потомки правили с 976 по 1246 гг., и Габсбургов, находившихся в то время на троне Австро-Венгрии с 1745 г.
Как и на предыдущем типе, перед кораблестроителями стояла задача максимально снизить объем и водоизмещение нового корабля, чтобы сделать корабли максимально дешевыми. В то же время опыт японо-китайской и испано-американской войн показал на доминирование в морских сражениях скорострельной артиллерии среднего калибра. Оказалось, что, даже не потопив противника, его можно было относительно легко вывести из строя градом снарядов по надстройкам и незащищенным оконечностям. Поэтому, по сравнению с «Монархами», на проектируемых единицах количество средней артиллерии удваивалось. А поскольку конструкторы находились в жестких ограничениях в пределах выбранного водоизмещения, расплачиваться пришлось главной артиллерией, число стволов которой снизилось до трех, как у «Кронпринца эрцгерцога Рудольфа». Впрочем, ложкой меда в этой бочке дегтя стало то, что 240-мм орудия, выбранные в качестве главного калибра, впервые в австрийском флоте стали скорострельные.
Тем не менее, от типа к типу у австрийских броненосцев происходило увеличение водоизмещения. Чисто внешне это отразилось в том, что если на «Монархах» стояла всего одна труба, на «Габсбургах» их стало уже две, а на третьей серии («Эрцгерцог») — три.
Что касается конструкции корпуса, то кораблестроители пошли по пути наименьшего сопротивления. Взяв за основу обводы «Монарха», они просто чуть укоротили носовой таран и добавили еще одну палубу, тем самым убив несколько зайцев: увеличив мореходность и дав пространство для размещения в два раза более сильной средней артиллерии. В результате расчетное водоизмещение новых броненосцев составило 8 340 т («Арпад» оказался чуть более крупный — 8 360 т), а полное — 8 780 т. Позднее в процессе перестройки водоизмещение «Габсбурга» и «Арпада» удалось снизить до 8 250 т. Но несмотря на явный рост размеров и водоизмещения, австрийские противники по Адриатике все равно их намного превосходили. Водоизмещение итальянской «Реджины Маргериты» по проекту составило 13 215 т, в ходе эксплуатации вплотную приблизившись к 14 тысячам!
Размеры корпуса «Габсбургов» составляли: длина — 113,1 м, ширина — 21,2 м, максимальная осадка — 7,2 м. В средней части корпуса находилась высокая надстройка, в которой размещались казематы средней артиллерии. Именно она предопределила один из самых существенных недостатков нового корабля. Кроме того, что в бою большая площадь бортов повышала вероятность поражения вражеским снарядом, она давала и вполне ощутимый минус в повседневной службе — устойчивость нового броненосца была ниже всякой критики. Поэтому в 1911–1912 гг. высоту надстроек снизили. Изначально броненосцы оснастили двумя боевыми мачтами, по моде того времени снабженные боевыми марсами и кран-балками. Но и это «украшение» попало под сокращение во время упомянутой борьбы с верхними весами в 1911–1912 гг. Так что в мировую войну корабли вступили с легкими сигнальными мачтами. Но, вероятно, наибольшее недоумение моряков вызвал демонтаж привычной тиковой палубы и замена ее на более легкий, но неудобный в повседневной жизни линолеум.
По проекту установленные на броненосцах две четырехцилиндровые машины тройного расширения мощностью 11 900 л. с. должны были создать скорость до 19 уз. Но все корабли это значение превысили. Даже самый худший «ходок» «Габсбург» на испытаниях показал 15 063 л. с. и 19,62 уз., а машины «Бабенберга» вплотную приблизились к 16 000 л. с., дав 19,85 уз.! Как и на «Монархах», для выработки пара конструкторы выбрали водотрубные котлы Бельвиля, которых установили по 16 штук. Штатные угольные ямы могли принять до 811 т угля, а кроме того, в перегруз была возможность разместить еще 386 т в пространстве между палубами. В результате максимальная дальность хода на 12 уз. составляла до 3 600 миль.
Поскольку «Габсбурги» получили броню, изготовленную по технологии Круппа, по сравнению с Гарвеем «Монархов» ее стало возможно сделать более тонкой. Это дало возможность продлить главный пояс в нос и корму. В результате на ватерлинии его толщина составляла от 180 до 220 мм, снижаясь к оконечностям до 80 мм. Бронированная палуба в центральной части имела толщину 66 мм, уменьшаясь к корме до 40 мм. Наиболее основательное бронирование получили орудийные башни — 280 мм в лобовой части, снижаясь до 210 мм к задней. Командирская рубка имела толщину брони 200 мм. Казематы средней артиллерии бронировались 135 мм плитами, а пространство между казематами и поясом — 100 мм.
Существенный прогресс австрийской промышленности был связан с артиллерией броненосцев. Если первые два корабля, как и «Монархи», получили импортные 240-мм орудия, правда, модели L40 K/97 (длина ствола 40 калибров, орудие Круппа образца 1897 г.), то «Бабенберг» впервые в австрийском флоте получил отечественную скорострельную 240-мм пушку, произведенную фирмой «Шкода» К/01 (модель Круппа образца 1901 г.). Носовые башни всех броненосцев были двухорудийные, кормовые — одноорудийные.
Но не следует думать, что австрийцы получили недовооруженные корабли, заведомо хуже своих противников по Адриатике. Напротив, в бою с легкобронированными итальянцами, тяжелый австрийский снаряд массой 215 кг мог стать весьма серьезным аргументом. Бронебойный снаряд этого калибра имел контактный Г взрыватель, который при сжатии его подвижной части резко увеличивал температуру внутри себя, что оказывалось достаточным для воспламенения пороховой навески. Кроме чрезвычайной надежности, австрийский снаряд взрывался практически мгновенно, в отличие от зарубежных, с задержкой всего несколько микросекунд, т. е. был более похож на зарубежные фугасные боеприпасы, с одним лишь отличием, что этого замедления вполне хватало для попадания в заброневое пространство итальянского броненосца.
Вообще, австрийские конструкторы явно смотрели в будущее. 45-килограммовый заряд с порохом марки К/97 обеспечивал дульную скорость до 765 м/с и максимальную дальность до 16 000 м при угле возвышения 15°. И орудийные установки могли обеспечить эти углы! Но поскольку подобная дальность считалась избыточной, таблицы стрельбы для австрийских комендоров были составлены лишь для углов до 12,85°.
Следующей немаловажной особенностью австрийских пушек стало то, что 240-мм системы стояли на большинстве австрийских броненосцев и крейсеров. Модель С/86 — на крейсерах: бронепалубных типа «Франц Иосиф» и броненосном «Марии Терезии», С/94 — на броненосцах типа «Монарх», С/97 — на «Габсбурге», «Арпаде» и крейсере «Карл VI», наконец, К/01 — на «Бабенберге», последующих броненосцах типа «Эрцгерцог» и крейсере «Санкт Георг». Но, несмотря на такую разнотипность, все боеприпасы были вполне взаимозаменяемые, и каждая новая модель снарядов создавалась такой, чтобы подойти для всех пушек.
В 1905 г. австрийский флот начал разработку нового бронебойного боеприпаса, в итоге, по мнению некоторых военно-морских историков, выйдя на ведущие позиции в мире. Именно в этот период австрийский снаряд обзавелся баллистическим колпачком, увеличив массу и так тяжелого боеприпаса до 229 кг. Несмотря на увеличение метательного заряда до 46,15 кг, дульная скорость снизилась до 705 м/с. Но главное «ноу-хау» заключалось в легировании стали для колпачка (прежде всего бронзой), что делало его весьма эффективным при пробивании только что появившихся плит с поверхностной закалкой. Наконец, явно под впечатлением Цусимы и японских разрывных снарядов, в 1908 г. на вооружение поступил новый 215-кг снаряд с большим зарядом из тринитротолуола. Дульная скорость при стрельбе этим снарядом составляла 765 м/с. Но самая неприятная неожиданность ждала союзников во время мировой войны. Если в предвоенное время снаряды этих типов указывались лишь на кораблях с орудиями марки К/01, то после начала боевых действий оказалось, что они столь же успешно могут применяться и более старыми 240-мм орудиями! Так что австрийские старички могли весьма больно огрызнуться даже по итальянским дредноутам.
Вообще, в 1901 г. австрийцы начали собственное изготовление снарядов. Разумеется, что первоначально это была все та же модель Круппа С/80. И надо отметить, что это был тот случай, когда ученики смогли превзойти своих учителей! Для сравнения полезно вспомнить, что итальянцы, также заимствовавшие технологию производства боеприпасов (только в Англии), до конца второй мировой войны так и не смогли решить ряд весьма важных моментов. Например, снаряды ложатся кучно только в том случае, когда они имеют одинаковую массу, но в технологии изготовления всегда присутствуют допуски на размеры, в связи с чем все снаряды даже в одной партии получаются разной массы. И итальянские орудия всегда отличались необычно большим разбросом, тогда как австрийские — на уровне ведущих мировых производителей, в чем-то даже их опережая.
Средняя артиллерия броненосцев типа «Габсбург» состояла из двенадцати 150-мм орудий (модель L40 KruppC/96), и ее пришлось разместить в два этажа, чтобы избежать скученности. Для борьбы с миноносцами броненосцы получили по десять 66-мм (L45), шесть 47-мм (L44) и две 47-мм (L33) пушки производства фирмы «Шкода». Первоначально предполагалось закупить по двенадцать 37-мм пушек Виккерса, но уже в процессе достройки их вполне благоразумно заменили на практически ничем им не уступающие отечественные. Дополняли вооружение два 8-мм пулемета, получившие во время войны неожиданную популярность для расстрела плавающих мин и борьбы с авиацией. По моде того времени каждый броненосец был снабжен двумя 66-мм десантными орудиями на колесном лафете. Но война сделала свои коррективы: все десантные орудия ввиду их довольно проблематичной ценности передали на берег, а взамен корабли получили по два более нужных зенитных орудия того же калибра.
Завершая обзор вооружения, следует упомянуть о так ни разу и не пригодившемся оружии: двух 450-мм торпедных аппаратах и 20 якорных минах заграждения. Все системы корабля и вооружение обслуживал экипаж из 638 человек, в том числе и 32 офицера.
Поскольку в австрийском флоте самые сильные броненосцы традиционно зачислялись в Первый дивизион, после своего комплектования «Габсбурги» вытеснили из него «Монархов», автоматически перешедших во Второй дивизион.
В 1904–1905 гг. все три единицы приняли участие в многочисленных маневрах в составе флота, в ходе которых экипаж лучше узнал возможности и недостатки своей материальной части. Итогом этой подготовки стало большое плавание Первого дивизиона в сопровождении новейшего крейсера «Санкт Георг» и эсминца «Гусар» в восточное Средиземноморье, по окончании которого состоялись маневры в присутствии самого наследника престола эрцгерцога Франца Фердинанда.
В 1908 г., после аннексии Боснии и Герцеговины, австрийские политики, прогнозировавшие мощный политический кризис, потребовали мобилизацию всего флота. В связи с этим дальние походы кораблей в этом году были отложены, и все корабли остались в Адриатике. Однако все прошло на редкость спокойно, и вскоре флот смог вернуться к своему привычному распорядку.
К 1911 г. австрийский флот пополнился значительным числом более новых кораблей, в связи с чем встал вопрос о дальнейшей участи броненосцев типа «Габсбург». Для придания им большей боевой ценности «Габсбург» и «Арпад» в 1911–1912 гг. прошли серьезную перестройку, благодаря чему их по окончании снова ввели в ядро активно действующих кораблей флота, после чего перевели в резерв. При этом «Арпад» в 1913–1914 гг. использовали в качестве плавучей казармы при школе унтер-офицеров. Но с началом мировой войны все три корабля повторно ввели в строй как Четвертый дивизион Второй эскадры. Кстати, флагманом дивизиона контр-адмирала Карла Зейдензахера стал броненосец «Габсбург», которым командовал тогда еще капитан 1-го ранга Николаус (или по-венгерски Миклош) Хорти, в 1915 г. переведенный для командования крейсером «Новара» и сделавший довольно быструю карьеру, дослужившись за пару лет до главкома флота.
В отличие от Хорти, карьера броненосцев отнюдь не оказалась богатой яркими эпизодами. Первоначально главком австрийского флота Антон Гаус сосредоточил броненосцы в Поле в ожидании войны с Италией. Наконец, с вступлением Италии в войну, 23 мая 1915 г. он решил начать давно спланированную операцию против итальянского побережья, оказавшуюся единственной за всю войну, когда «Габсбурги» смогли открыть огонь по неприятелю. Поскольку основная тяжесть войны легла на более современные и быстроходные единицы, старые броненосцы провели остаток войны в вооруженном резерве в Поле. При этом «Арпад» снова вернулся к роли учебного судна для унтер-офицеров. А после потопления броненосца «Вьен» для его замены в поддержке приморского фланга армии «Арпад» перевели в Триест вместе с оставшимся «Будапештом». Впрочем, в руководстве вскоре сочли данный шаг нецелесообразным, и 21 декабря 1917 г. «Арпад» вернулся в Полу.
После восстания австрийских моряков в Каттаро в феврале 1918 г. руководство приняло решение об исключении всех старых кораблей из списков флота. В результате «Габсбург» превратился в учебное судно. «Арпад» стал блокшивом-тюрьмой, заточив на своем борту участников восстания в Каттаро. В отличие от них, «Бабенберг», разместивший у себя штаб-квартиру флотилии подводных лодок, все-таки принял участие в еще одной акции. 4 апреля 1918 г. его привлекли к участию в безрезультатной операции австрийских диверсионных сил, направленной на уничтожение торпедных катеров в Анконе. И, опять-таки единственный из всех своих близнецов, «Бабенберг» получил вполне реальные боевые повреждения. 17 июля 1918 г. итальянский летчик сбросил несколько бомб по пришвартованным у борта «Бабенберга» подводным лодкам, но попал по броненосцу.
Осенью 1918 г. все три броненосца попали под контроль союзников. По условиям раздела австрийского флота все три близнеца попадали Великобритании, но она отказалась от такого весьма сомнительного приобретения, в итоге продав их в 1920 г. одной итальянской фирме. До 1922 г. «Габсбург» и «Арпад» находились в Поле, после чего их увели на слом в Италию. В отличие от них, «Бабенберг» было решено использовать для нужд местного военно-морского арсенала. Переименованный в «Олива», корабль серьезно перестроили, превратив его в блокшив. Старый корабль благополучно пережил еще одну мировую войну, став на сей раз югославским «Ульяник». В итоге в 1964 г. его передали Техническому музею Загреба, а на слом он отправился лишь в 1980-х гг., после обследования, показавшего, что техническое состояние судна аварийное, не поддающееся ремонту и восстановлению.
Первые годы двадцатого столетия стали периодом интенсивного строительства броненосцев в ведущих морских державах. Но, увы, политика экономии на флоте уже принесла свои плоды. Даже дилетант, сравнивая характеристики новейших броненосцев типа «Монарх» и «Габсбург» с аналогичными зарубежными кораблями, не мог не отметить откровенную слабость первых. Особенно это ярко было видно на фоне итальянского флота. Если броненосцы типа «Сент Бон» крайне незначительно выигрывали у австрийцев, то при встрече их с новейшими итальянскими линкорами типа «Реджина Маргерита» у австрийцев уже не было никаких шансов: ни победить, ни убежать они просто не могли. В итоге главный конструктор австрийского флота Поппер получил задание спроектировать корабль, способный противостоять итальянскому визави. Понимая, что страна пока не может позволить себе такой же крупный корабль, ставка была сделана на чрезвычайно сильную среднюю артиллерию, состоявшую из двенадцати 190-мм орудий (против четырех 203-мм у «Реджины Маргериты» ).
Справедливости ради следует отметить, что подобный состав средней артиллерии не стал австрийской инновацией, скорее, это была мировая тенденция. Так, если еще в конце XIX в. «стандартный» броненосец нес четыре 305- мм и десять-двенадцать 152- мм орудий, то появившиеся на рубеже веков британский «Кинг Эдвард VII» нес четыре 234-мм орудия, сохраняя при этом батарею из десяти 152-мм пушек. Аналогичные корабли строили США, Франция, Россия и Япония. А соседняя Италия пошла еще дальше: на новейших броненосцах типа «Реджина Елена» количество орудий главного калибра хотя и сократилось до двух, промежуточная батарея включала ни много ни мало двенадцать 203-мм орудий в шести двухорудийных башнях. Поэтому на проектируемых австрийских броненосцах в качестве главного по-прежнему оставили 240-мм калибр, увеличив, как уже было сказано, промежуточный до 190-мм (четыре в башнях и восемь в казематах).
Финансирование этих броненосцев снова удалось пробить лишь после долгих дискуссий в обоих парламентах — австрийском в Вене и венгерско-хорватском в Будапеште. Несмотря на протесты со стороны некоторых парламентариев, 120-миллионный бюджет на новые броненосцы все-таки утвердили. Хотя год спустя, оказавшись перед проблемой радикального сокращения расходной части бюджета, оба парламента снова урезали флот, что, кстати, и стало причиной для снятия с должности адмирала Шпауна.
Три корабля типа «Эрцгерцог Карл» также строились в Триесте фирмой STT. Их постройка происходила в период с 1902 по 1907 гг., и вступали в строй они уже безнадежно устаревшими, поскольку все мировые военно-морские лидеры уже включились в дредноутскую гонку вооружений. В литературе эти корабли называют также как тип «Эрцгерцог» в связи с тем, что все они получили наименования в честь наиболее выдающихся эрцгерцогов династии Габсбургов. Эрцгерцог Карл, брат императора Франца I, с 1801 г. занимал пост военно-морского министра, но в историю он вошел как фельдмаршал австрийской армии, победитель Наполеона при Асперне. Его сын, эрцгерцог Фридрих, во время кампании против мятежного вицекороля Египта Мехмеда Али, командовал фрегатом «Гуэрьер». Под общим командованием британского адмирала Стопфорда, он среди прочего участвовал во взятии ливанской крепости Сайда. За свои подвиги Фридрих получил чин вице-адмирала, но 6 октября 1847 г. он скоропостижно умер в Венеции. На этот момент вице-адмиралу было всего 26 лет! Наконец, эрцгерцог Фердинанд Макс, брат императора ФранцаИосифа I, также вице-адмирал и главнокомандующий австрийского флота, в 1864 году принял предложение занять мексиканский трон. Но после поражения в последующей гражданской войне его казнили солдаты мексиканского президента Хуареса в Керетаро 15 мая 1867 г.
На момент строительства «Эрцгерцоги» с их 10 600 тоннами водоизмещения стали самыми крупными австрийскими броненосцами. Возросшая мощность машин потребовала соответствующего увеличения количества котлов, из-за чего количество дымовых труб возросло до трех. Длина подводного тарана еще более уменьшилась, чтобы улучшить мореходные качества и увеличить скорость. По моде того времени мачты снабжались боевыми марсами с размещением на них скорострельных пушек. В конце мировой войны эти площадки оказались как нельзя более кстати для размещения там новейших дальномеров. В передней части располагались два патентованных якоря и еще один резервный, в корме находилось еще два якоря меньших размеров.
Пар, вырабатываемый в двенадцати водотрубных котлах системы Ярроу, подавался в две вертикальные четырехцилиндровых машины тройного расширения с проектной мощностью 18 000 л. с. По проекту корабли должны были достичь скорости 19,5 уз., но, как и на «Габсбургах», эта планка на ходовых испытаниях оказалась легко преодолимой. «Эрцгерцог Карл» и «Эрцгерцог Фердинанд Макс», хоть и не добрали проектную мощность, развив лишь 17 962 л. с., тем не менее разогнались до скорости 20,36 уз. Лишь «Эрцгерцог Фридрих» превысил контрактные показатели, выдав 18 130 л. с. и скорость 20,57 уз. Броненосцы приводились в движение с помощью двух винтов и имели полубалансирный руль. Штатные ямы могли принять до 550 т угля, доведя эту цифру до 1 315 т при приеме в перегруз. А «Фердинанд Макс» сверх того принимал еще и 35 т мазута, чтобы интенсифицировать горение в котлах. Автономность кораблей на 10-узловой скорости составляла до 4 000 миль.
Главный 210-мм броневой пояс простирался от передней до задней башни, за которыми его толщина составляла всего 50 мм. Над ним шел второй пояс 150-мм толщины и 170-мм казематы. В носу и корме главный пояс заканчивался 200-мм поперечной переборкой. Броневая палуба была от 40 до 55 мм и имела максимальную толщину над пороховыми погребами, машинными и котельными отделениями. Башни главного калибра имели толщину 240-мм, командирские башенки — 220 мм, а башни среднего калибра — 150 мм. Хотя в военно-морских справочниках и указывалось, что вся броня броненосцев была крупповская, это не совсем верно. Фактически, это было уже следующее поколение брони — цементированной и легированной никелем. Для увеличения живучести «Эрцгерцоги» имели двойное дно в средней части корпуса, приблизительно на протяжении 73 м. Кроме того, весь корпус подразделялся 14 водонепроницаемыми переборками на 15 отсеков.
Как и на «Бабенберге», главный калибр представлял собой 240-мм орудия производства фирмы «Шкода» образца 1901 г. Но, в отличие от него, орудия располагались в двух двухорудийных башнях. Средний калибр также производился «Шкодой» и представлял собой 190-мм орудия с длиной ствола 42 калибра. Четыре орудия, размещавшиеся в башнях, имели достаточно высокое расположение над водой, чтобы быть всепогодными, а вот восемь остальных, находившиеся в казе- Г матах, могли принять участие в бою лишь при спокойном состоянии моря. Впервые в австрийском флоте все орудия имели электрические приводы.
Противоминная артиллерия также состояла из орудий «Шкоды»: двенадцати 66-мм с длиной ствола 45 калибров и шести 47-мм (четыре с длиной 44 калибра и два — 33), которые дополняли четыре 37-мм орудия Виккерса и два 8-мм пулемета Шварцлозе. Во время войны пришлось создавать на кораблях зенитное вооружение и две 66-мм пушки заменили таким же числом 7-см зениток образца 1909 г. Прямо под передним барбетом располагались 450-мм торпедные аппараты по одному с каждого борта.
Экипаж броненосцев составлял от 700 до 740 человек, включая офицеров, в ходе войны численность возросла до 748 чел.
Броненосцы типа «Эрцгерцог» начали кампанию в 1908 г. с дальнего плавания, совершив круиз по Средиземноморью, посетив Мальту, Барселону, Гибралтар, Танжер и Корфу. А на следующий год их, как уже говорилось, привели в полную боевую готовность в связи с аннексией Боснии и Герцеговины.
Впервые в австрийской истории ее флот открытого моря составлял шесть однородных новейших броненосцев. К сожалению, как это часто бывает, практические плавания выявили ряд дефектов, которые можно было ликвидировать только в условиях верфи. Поэтому в 1909 г., когда политическая напряженность спала, вся троица отправилась на доработку. На них поставили новые дальномеры, персонально для 190-мм орудий, поскольку корректировать их стрельбу по дальномерам для главного калибра не всегда представлялось возможным. Существенно перестроили и систему вентиляции. Тренировочное плавание осени 1909 г. показало эффективность проведенных работ. На следующий год корабли вновь предприняли дальнее плавание, посетив ряд греческих и турецких портов.
В 1912 г. из-за начавшейся Балканской войны «Эрцгерцоги» вновь были приведены в состояние повышенной боевой готовности. На сей раз ядро австрийского флота включало, кроме них, еще и пару новейших броненосцев типа «Радецкий». По окончании войны все «Эрцгерцоги» отправились в резерв.
В начале первой мировой войны из броненосцев типа «Эрцгерцог» сформировали Третий дивизион Второй эскадры. Но первым и последним их боевым применением стал обстрел Анконы 24 мая 1915 г. А в основном броненосцы простояли на якоре в Поле. В феврале 1918 г. дивизион «Эрцгерцогов» в полном составе послали в Катарскую бухту для помощи в подавлении восстания матросов. Хотя по окончании они и вернулись в Полу, но вскоре их придали в качестве дивизиона поддержки отряда крейсеров, заменив в этой роли еще более старые броненосцы и броненосные крейсеры. В июне 1918 г. дивизион в полном составе должен был предпринять атаку на Отрантский барраж, вместе с легкими силами флота и дредноутами, но после потопления дредноута «Сент Иштван» операцию свернули. По окончании войны, как и другие корабли в Каттаро, «Эрцгерцоги» подняли хорватские флаги, пока бухту не заняли французы.
В соответствии с послевоенным разделом австрийского флота, «Эрцгерцог Фердинанд Макс» достался Великобритании, а остальные — Франции. Как и с «Габсбургами», англичане отказались от такого весьма сомнительного приобретения и тоже продали его на слом в Италию. Аналогичным образом поступили и французы со своим «Эрцгерцогом Фридрихом». Что касается «Эрцгерцога Карла», то его предполагалось отбуксировать в Тулон. Но во время этого плавания караван сделал остановку в Бизерте, где старый броненосец стал на якоре в бухте Сиди Абдалах. Здесь во время шторма в 1920 г. «Эрцгерцог Карл» затонул на мелководье. Подъем его признали нецелесообразным, и корабль был разобран на месте в 1921 г.
Статья была опубликована в октябрьском номере журнала "Наука и техника" за 2015 год