Выпуск штабных вертолетов Ми-8С (с круглыми иллюминаторами) и Ми-8ПС (с квадратными окнами для ВВС и МГА, их было в этом «подвиде» Ми-8 большинство) был начат уже в 1969 году. Вертолеты эти шли по спецзаказам и действительно были «персональными». Ими пользовались Генеральный Секретарь ЦК КПСС Брежнев, Министр обороны Устинов, Главком ВВС Кутахов и другие видные руководители государства, промышленности и вооруженных сил. Строились эти машины в комплектации Ми-8ПС-7, -9 и -11, где цифра означала число мест для «спецпассажиров». Последние «салоны» строились на базе Ми-8АП, но вместо форсированных ТВ2-117Ф поставили ТВ2- 117Г с графитовыми подшипниками. Но не это, и не высококлассный интерьер был главной особенностью «салонов», хотя он, по мнению автора, был очень удачным в эстетическом плане.

 

Все эти машины несли мощные комплексы правительственной связи, имеющие засекречивающую аппаратуру и выходы на ретрансляционные каналы — через наземные радио- и проводные телефонные ВЧ-станции, самолеты-ретрансляторы Ил-18, а затем Ил-86ВКП и спутники.

Вертолет, кабина вертолета, антенна наведения
Антенна наведения ПТУР «Фаланга»
Фото: С. Сергеева

С самого появления вертолетов в СССР прорабатывалась идея его использования в качестве «летающего штаба» для сухопутных войск, морской пехоты и фронтовой авиации. Однако каким должен быть такой ВКП — тогда мало кто понимал. В Америке, например, подобными машинами снабжали командиров батальонов и даже рот, и это были легкие, маневренные и вооруженные вертолеты. Они годились, в основном, для локальных войн, мы же собирались воевать глобально. Для начала, исходя из этого тезиса, сформулировали три основополагающие задачи, которые должны были такие машины решать.

 

Во-первых, воспользовавшись воздушным командным пунктом, штабная группа может оперативно выйти из-под удара и продолжить управление войсками в полете или совершив посадку на неизвестной врагу площадке.

 

Во-вторых, вертолет обеспечивает развертывание боевого управления непосредственно перед началом наступления или в его ходе, когда войска стремительно идут вперед.

 

И, наконец, в-третьих, наличие ВКП позволяет неожиданно развернуть «на голом месте» новые каналы связи, которые успеют выполнить свою задачу раньше, чем противник сможет их обнаружить и подавить. Особая необходимость в создании таких каналов возникает в момент подготовки к нанесению тактического ядерного удара, когда интенсивность радиообмена у самой линии фронта под носом у противника резко возрастает и скрыть его становится очень трудно. В таких случаях используются частоты, до того в этой местности ни разу не применявшиеся. Это была общая практика и для наших вооруженных сил, и для потенциального противника.

 

Первые машины такого класса в СССР появились уже в начале 60-х на базе Ми-4, а в конце 60-х были задуманы две новых — на базе Ми-6 (армейского уровня) и на базе Ми-8 (дивизионный). Обе машины пытались унифицировать с целью снижения затрат, и Ми-8 ВКП (иногда его называли ВзПУ — воздушный пункт управления) в проекте получил то же оборудование, что и Ми-6А ВКП — радиостанции Р-111 для связи с частями сухопутных войск, радиорелейные (ретранслирующие) КВ-станции Р-130 или Р-140 и УКВ типа Р-409, Р-802 ДМ/М-диапазона, дециметровые Р-831 и Р-847, а также аппаратуру уплотнения, позволяющую организовать несколько каналов связи на одной волне.

 

Все это хозяйство было на лампах, весило очень много и не умещалось на «среднем» вертолете. С другой стороны, специфика управления на уровне дивизии потребовала другой аппаратуры. В результате появилось несколько опытных вариантов Ми-8ВКП, ни один из которых не удовлетворил Заказчика в полной мере.

 

Московский вертолетный завод к тому времени создал проект нового «армейского» ВКП с более скромным комплектом оборудования. Связь с войсками обеспечивали радиостанции двух типов. Коротковолновая станция Р-111 может работать либо на наземную антенну, либо на штыревую, частично убирающуюся в заднюю часть грузоотсека. УКВ-станция Р-405 могла работать только на земле на выносную антенну. Кроме того, вертолет имел увеличенный запас топлива, бортовой кондиционер и другие отличия от Ми-8Т.

 

Так был создан серийный вариант дивизионного ВКП — вертолет Ми-8ИВ, который пошел в 1977 году в производство под индексом Ми-9. На борту Ми-9 размещались офицеры оперативной группы управления и операторы средств радиосвязи, но были и варианты Ми-8, предназначенные лишь для ретрансляции радиопередач, позволявшие пользоваться УКВ-станциями за пределами прямой видимости.

 

В 1978 году был создан и специальный командный пункт Ми-8КП для проведения широкомасштабных комплексных поисково-спасательных операций в системе гражданской обороны или в вооруженных силах.

Вертолет, связь, антенна наведения
Модернизированный вертолет постановки активных помех радиотехническим средствам противника Ми-8ППА
Фото: И. Приходченкоа

Воздушный командный пункт должен был связь обеспечивать, а постановщик помех — ее глушить. В СССР уже были вертолеты такого назначения на базе Ми-4 и Ми-10, но первый был слишком старым, а второй — слишком дорогим, «заметным» и уязвимым. Ми-8 мог стать «золотой серединой».

 

Первым таким вариантом стал Ми-8СМВ со станцией «Смальта-В». Он был предназначен для подавления радиолокаторов зенитных ракетных комплексов и перехватчиков противника. Это была аппаратура очень высокого уровня (особенно если учесть, что создана она была в начале 70-х). Идеология ее работы достаточно сложна, и мы изложим лишь главные идеи. Основой было взаимодействие оборудования вертолета-постановщика и прикрываемых им самолетов, оснащенных менее мощными станциями РЭП. Они принимали излучение вражеской РЛС и переизлучали его с наделением помеховой модуляции в сторону цели и в неискаженном виде — в сторону вертолета РЭП. Его оборудование принимало сигналы, модулировало их другим способом, усиливало и излучало в эфир. При этом из одного сигнала можно было «сделать» до 7 разных помех. Радар противника принимал всю эту какофонию — и тогда ни оператор, ни автоматика не могли уже разобраться: где там цель, а где помеха. На борту вертолета были операторы, вносившие свою лепту в трудности противника — оказалось, что автоматизировать отстройку от помех можно только в том случае, если и их производством занимается автоматика. Ми-8СМВ должен был стать прообразом высокоинтеллектуальных систем для войн будущего.

 

«Смальту» предполагалось внедрить не только на вертолетах, но и на проектируемых самолетах 4-го поколения, в частности — на Су-27. Но довести оборудование не удалось, и Ми-8СМВ, появившийся в 1971 году, так и не стал массовой машиной.

Вертолет, командный пункт Ми-9, антенна наведения
Воздушный командный пункт Ми-9 из 178-го вертолетного полка ЗГВ, аэродром Брандис, Германия, 1993 год
Фото: А. Артюха

В 1974 году ВВС наконец получили крупносерийный вертолет РЭП. Им стал Ми-8ПП, оборудованный комплексом «Поле». Как и «Смальта», он предназначался для борьбы с ЗРК, правда, более примитивными (первая имела бы ценность и сейчас, т.к. она годилась и против современных «Пэтриотов»), да и в отношении идеологии он был не столь изощренным. Предназначался комплекс, как и большинство ему подобных, против наиболее распространенных «полевых» ЗРК вероятного противника — «Хока» и его усовершенствованного варианта, «Рапиры» и «Роланда».

 

Важное место занимали и войсковые разведчики, которых на базе Ми-8 было сделано несколько. Самым «простым» был Ми-8ГР (или просто Ми-8Р), предназначенный для визуального наблюдения и фотографирования объектов противника в прифронтовой зоне, но с «почтительного расстояния». Для этого в салоне поставили оптический визир и мощнейший фотоаппарат для перспективной съемки. Он «смотрел» вбок и давал пристойное качество изображения даже мелких объектов у горизонта, правда, только если дымки не было. На некоторых Ми-8Р стояли и плановые, то есть направленные вниз АФА, но они не предназначались для использования в военное время. Был и вариант Ми-8К, специально предназначенный для корректировки стрельбы артиллерии, в т.ч. реактивной. Но его летные характеристики не позволили бы работать в условиях реальной войны, эту нишу прочно занял Ми-24К, но и он не вполне удовлетворял военных (просто лучше ничего не было).

 

В начале шестидесятых годов в СССР были созданы первые самолетные телевизионные системы, способные (по крайней мере, так обещали их создатели) давать достаточное качество изображения в сумерках и при наличии дымки. Впервые они стали ставиться на самолетах Як-28Р и МиГ-21Р, но создать аналогичное оборудование для вертолета оказалось гораздо труднее. Дело в том, что условия для телевидения на «небесном тихоходе» оказались более жесткими — выше уровень вибраций, скачки температур, пыль и грязь.

 

Вертолетный вариант унифицированного комплекса телевизионного наблюдения ТАРК включал телекамеру с мощным объективом с переменным полем зрения, пульт управления с монохромным монитором и передатчик, «сливавший» информацию на наземный приемный пункт в реальном масштабе времени. Ми-8ТАКР в небольших количествах выпускался в середине 70-х годов.

 

Также «в малых дозах» поставлялся радиохимический разведчик Ми-8ВД — по своим летным характеристикам он уступал Ми-24Р, а предполагалось, что такая машина должна развивать большую скорость и быть маневренной, дабы отработать в зараженной зоне за минимальное время и быстрее «унести ноги». Лучше отвечавший этим критериям Ми-24Р и стал основным «винтокрылым дозиметристом».

Вертолет, командный пункт, салон вертолета
«Салон» Ми-8АП для перевозки командного состава на базе вертолета Ми-8Т
Фото: И. Приходченко

Ми-8Т оказался надежным «стержнем», на который опиралось авиационное обеспечение вооруженных сил и многочисленных гражданских ведомств, и «нанизывались» многочисленные и разнообразнейшие модификации. Это был «ствол генеалогического древа Ми-8», и рост этого ствола отнюдь не прекратился с появлением многообещающих «боковых ветвей». Причина проста — за рост их характеристик и «наворачивание» специальных возможностей эксплуатант должен был платить увеличением стоимости самой машины, ее повседневной эксплуатации и постгарантийного сервиса. Базовый Ми-8 же, как оказалось, наилучшим образом отвечал критерию стоимость-эффективность.

 

Надо сказать, что когда вертолет проектировался, проблемы оценки целесообразности создания того или иного образца техники в СССР только начинали изучать. В семидесятых был введен критерий эффективность-стоимость, предусматривавший определяющую роль первого фактора. Созданные из этих условий системы не всегда оказывались на высоте при перестановке этих понятий местами. Но Ми-8 с двигателями ТВ2-117 попал в число тех машин, которые остались на высоте и тогда, когда в конце 80-х подход к оценке эффективности все же изменился. Поэтому появление новых модификаций Ми-8 и не остановило выпуск базовой модели.

 

Тем не менее эти новые модификации имели свои неоспоримые достоинства, а кое-где оказались просто незаменимыми. О них наш дальнейший рассказ.

 

Напоминаем Вам, что в нашем журнале "Наука и техника" Вы найдете много интересных оригинальных статей о развитии авиации, кораблестроения, бронетехники, средств связи, космонавтики, точных, естественных и социальных наук. На сайте Вы можете приобрести электронную версию журнала за символические 60 р/15 грн.

 

В нашем интернет-магазине Вы найдете также книгипостерымагнитыкалендари с авиацией, кораблями, танками.


Понравилась статья? Не забудьте поделиться ею: