Благодаря стараниям Н.С. Хрущева, большого поклонника ракетной техники, Т-10 стал последним в ряду советских серийных тяжелых танков (его производство было прекращено в 1965 году, и с тех пор тяжелые танки в СССР больше не строились). Интересно, что «десятка» едва не оказалась последней и в ряду машин марки ИС, названных так в честь «Вождя всех народов» — Иосифа Сталина. В ходе своей разработки, начавшейся в 1948 году, будущий танк именовался в документах ИС-8, затем ИС-9 и, наконец, ИС-10, но в итоге был принят на вооружение под безликим обозначением Т-10.

Танк Т-10
 

Чтобы стали более ясны причины появления Т-10 и особенности его конструкции, необходимо вспомнить ситуацию с тяжелыми танками в СССР после окончания Второй мировой войны. Ее сражения Красная Армия завершила, располагая значительным количеством тяжелых ИС-2, кроме того, в 1945 году на ее вооружение был принят и новый тяжелый танк ИС-3. К несчастью, вскоре выяснилось, что ИС-3 мало пригодны для службы в мирное время — их надежность и ресурс механизмов оказались чрезвычайно низки, тогда как в мирное время танк должен был эксплуатироваться годами, а не в течение нескольких недель (до его уничтожения в бою) — как это было во время войны. В результате уже в 1946 году производство ИС-3 было завершено, так и не успев развернуться в полную силу, а все уже выпущенные танки подверглись модернизации по программе УКН (устранение конструктивных недостатков).

 

Таким образом, встала задача создания более совершенного тяжелого танка, в конструкции которого был бы учтен как накопленный в ходе боевых действий опыт, так и новейшие достижения технической мысли в области танкостроения. Такой танк был разработан в 1946-1948 годах в ленинградском конструкторском бюро под руководством Ж. Котина. Машина получила объектовый номер «260» и индекс ИС-7.

Тяжелый танк ИС-4
Тяжелый танк ИС-4, хранящийся в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения в Кубинке

Конструкторы поставили перед собой задачу спроектировать хорошо вооруженный танк, с мощной броней, способной защитить машину от всех имеющихся в тот момент на вооружении бронебойных снарядов.

 

В течение 1948 года на Кировском заводе изготовили четыре опытных образца ИС-7, которые после проведения заводских испытаний были представлены на Государственные испытания. Однако, несмотря на выдающиеся характеристики ИС-7 (ни один из современных ему тяжелых танков не имел такого комплекса основных боевых свойств), машина не получила одобрения Государственной комиссии. Кроме неудач во время испытаний, такой результат был вызван принципиальными недостатками этого «супертанка», в первую очередь его слишком большой массой. Установка на ИС-7 сверхмощного артиллерийского вооружения, для обслуживания которого необходим был экипаж из пяти человек (что обусловило значительный забронированный объем танка), и попытка обеспечить такой крупной машине высочайший уровень защиты, при тогдашнем развитии техники, привели к тому, что ее масса достигла рекордных для советского танкостроения 68 т (вместо запланированных 65,5 т). Но хотя в серию ИС-7 так и не запустили, однако, работая над этим проектом, конструкторы накопили богатый опыт и на более поздних моделях советских тяжелых танков, в том числе и в танке Т-10, можно увидеть многие опробованные на ИС-7 узлы и агрегаты.

Опытный ИС-7 на Государственных испытаниях
Опытный ИС-7 на Государственных испытаниях

Перетяжеленным оказался и другой советский тяжелый танк — 60-тонный ИС-4 (разработанный и запущенный в производство в 1947 году на ЧКЗ после прекращения выпуска здесь ИС-3), к которому за недолгое время его эксплуатации успело накопиться множество претензий по части надежности, проходимости, оперативной подвижности и транспортабельности. Масса и ИС-4, и ИС-7 превышала грузоподъемность большинства существовавших в то время транспортных средств (железнодорожных платформ) и мостов (автомобильные мосты такого тяжелого танка просто не выдерживали).

 

После окончательного отказа от ИС-7 и остановки производства ИС-4 войска остались без перспективного тяжелого танка. Однако в условиях «холодной войны», грозящей перейти в «горячую», армии настоятельно требовалась новая «рабочая лошадка» — тяжелая машина, превосходящая по своим характеристикам старые танки военных лет, но в то же время достаточно надежная, относительно недорогая и технологичная, которую можно было бы запустить в производство сразу на нескольких танковых заводах. Согласно зарождающейся в тот период концепции возрастания роли танков в вероятной ракетно-ядерной войне, требовалось заблаговременное развертывание как можно большего числа танковых соединений и производство максимально возможного числа танков еще в мирное время, ввиду ожидавшихся после ядерных ударов огромных потерь в военной технике. Так, потери сухопутных войск в первые две недели будущей войны прогнозировались в размере 30-40%. Данная концепция согласовывалась и с выводами, сделанными по итогам работы советского танкостроения еще в 1945-46 годах, согласно которым заблаговременный выпуск бронетанковой техники в мирное время был охарактеризован как полностью себя оправдавший.

Один из опытных экземпляров тяжелого танка ИС-7
Один из опытных экземпляров тяжелого танка ИС-7, хранящийся ныне в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения в Кубинке

Задание на такой танк и было выдано ГБТУ уже в конце 1948 года. Так как главным недостатком ИС-7 считался его слишком большой вес, в техническом задании на новый тяжелый танк особо подчеркивалось, что масса машины не должна превышать 50 т. Она получила индекс ИС-8 и объектовый номер — 730, т.е. ее разработчиком было определено КБ Челябинского завода, которому было выделено «окно» объектовых номеров в диапазоне 700-799. Но главным конструктором танка был назначен Ж. Котин, создатель танков КВ и ИСов, в то время работавший в Ленинграде, на Кировском заводе.

 

Такая «странность» определялась сложившейся к тому времени ситуацией, когда в стране образовалось два самостоятельных центра разработки и производства тяжелых танков. Один на Урале, где продолжал работу Челябинский тракторный завод (знаменитый «Танкоград» военных лет), с налаженным серийным танковым производством, но с конструкторским бюро, ослабленным после возвращения из эвакуации в родной Ленинград большого числа конструкторов. Второй — в Ленинграде, на Кировском заводе, где танковое производство после войны и блокады еще не было восстановлено в полном объеме, но имелись крупные силы конструкторов-танкистов во главе с Ж. Котиным. Учитывая, что новый тяжелый танк планировалось запустить в производство не только в Челябинске, но позже и в Ленинграде, считалось важным, чтобы в его разработке принимали участие конструкторы обоих заводов — практика показывала, что разработанную на одной базе и под определенную технологию производства машину очень трудно запустить в производство на другом заводе. Существенную роль в разрешении этой проблемы сыграл тогдашний заместитель Председателя Совета Министров СССР В. Малышев, который на протяжении всей войны руководил Наркоматом танковой промышленности и прекрасно знал его предприятия и кадры. По его предложению в 1949 году филиал Опытного завода 100-ОГК в Ленинграде, директором которого являлся Ж. Котин, был реорганизован во Всесоюзный научно-исследовательский институт — ВНИИ-100. Имея статус всесоюзного, этот центр получил полномочия вести работы и выдавать рекомендации в масштабах всей танковой отрасли.

Окончательный вариант опытного тяжелого танка ИС-8 («Объект 730»)
Окончательный вариант опытного тяжелого танка ИС-8 («Объект 730»)

Итак, общее руководство проектными работами по новому танку было возложено на Ж. Котина, а непосредственным руководителем проекта был назначен его заместитель А. Ермолаев. Разрабатывать документацию проекта нового тяжелого танка было решено в Челябинске, для чего А. Ермолаев, собрав в Ленинграде бригаду конструкторов, выехал с ними в Челябинск, где ленинградцы должны были объединить свои усилия с Челябинским КБ.

 

Отъезд из Ленинграда был организован, можно сказать, на государственном уровне — к скорому поезду «Красная стрела», отправляющемуся из Ленинграда в Москву, был прицеплен специальный вагон, в котором и разместились конструкторытанкисты. По прибытии в Москву вагон присоединили к поезду, следующему в Челябинск. Здесь на перроне вокзала конструкторов встретил сам директор ЧТЗ — И. Зальцман (также бывший ленинградец, в 1941 году эвакуировавшийся сюда вместе с ЛКЗ). Его стараниями вновь прибывших разместили в единственной на то время во всем Челябинске гостинице «со всеми удобствами».

 

Директор завода Зальцман и главный конструктор М. Балжи (сменивший на этом посту переведенного для работы в советском атомном проекте Н. Духова) постарались организовать работу конструкторов, работающих над ИС-8, как можно эффективнее, зачастую лично принимая участие в обсуждении основных положений проекта. Так, например, спорным вопросом, который пришлось решать в кабинете директора, стала конструкция торсионной подвески танка. Ж. Котин предлагал установить на ИС-8 уже опробованный на танке ИС-7 торсион пучковой конструкции, состоящий из семи тонких стержней — идея состояла в том, чтобы сделать торсионы такими короткими, чтобы между ними оставалось достаточное расстояние для размещения картера двигателя и других механизмов танка. Такая конструкция торсионов, кроме несомненных компоновочных преимуществ, давала возможность сохранить мягкость подвески танка при резко уменьшившейся длине торсионов. Со своей стороны М. Балжи высказывался за более простые в изготовлении торсионы монолитной конструкции. Так как никаких испытательных стендов, позволяющих оценить технические характеристики обоих типов торсионов, в тот момент в Челябинске не было и ни один из оппонентов не мог представить объективных доказательств своей правоты, итоги этой жаркой дискуссии подвел И. Зальцман, остроумно заметив: «С одной стороны старый торсион хорош потому, что он один и толстый, а новые торсионы — тонкие и их несколько, значит они плохие. Но с другой стороны, можно сказать: смотри, они тонкие, их много и это очень хорошо, а тот один, да еще толстый — это очень плохо» (как тут не вспомнить Р. Карцева — «… вот такие раки, но вчера…»). И директор, будучи сторонником новых технических решений, принял волевое решение — принять для проекта пучковые торсионы. Применение пучковой торсионной подвески позволило разместить опорные катки левого и правого бортов соосно и оставить свободной от деталей подвески среднюю часть днища шириной 460 мм на всей длине корпуса. В освободившееся пространство были установлены двигатель, вращающееся контактное устройство башни и сиденье механика-водителя. Такое компоновочное решение позволило уменьшить высоту корпуса и общую высоту танка.

Серийный Т-10 в парке военной части
Серийный Т-10 в парке военной части

Учитывая жесткое ограничение массы (которая не должна была превышать 50 т) с одной стороны и необходимость обеспечения высокого уровня защищенности с другой, конструкторам пришлось в полной мере использовать накопленные за годы войны статистические данные по поражаемости отдельных деталей корпуса и башни. Эти данные были положены в основу разработки эффективной дифференциации бронирования, которая позволила использовать основную массу брони для защиты наиболее поражаемых участков танка, и избежать перетяжеления тех деталей и мест, попадания снарядов в которые были редки.

 

Конфигурация носовой части корпуса была заимствована от танков ИС-3 и ИС-7 («щучий нос»). Толщина брони хотя и оставалась такой же, как и у ИС-3 — 120 мм, но наклоны лобовых листов существенно увеличили, что повысило бронестойкость лобовой части корпуса за счет увеличения эффективной толщины брони. Борта корпуса для повышения их бронестойкости были сделаны составными (на это пошли, даже несмотря на существенное усложнение технологии их изготовления). Верхняя часть борта толщиной 120 мм располагалась под углом к вертикали, а нижняя, толщиной 80 мм, выполнялась гнутой, за счет этого изгиба корпус танка (в поперечном сечении) расширялся над верхней ветвью гусеничной ленты — и здесь образовывались надгусеничные ниши. Такое решение хотя и было технологически сложным (приходилось выгибать довольно толстые броневые листы), но благодаря наклонному расположению бортовых листов увеличивало эффективную толщину брони, к тому же экономило массу бортового бронирования. Так эффективность бортового бронирования получалась выше, чем у танка ИС-3, имевшего на бортах броню даже большей толщины (90 мм).

 

Корма ИС-8, учитывая меньшую статистическую вероятность ее поражения, была выполнена из листов толщиной 50 мм (для сравнения: у ИС-3 — 60 мм, а у ИС-4 — 100 мм), но уменьшение толщины брони конструкторы также постарались компенсировать расположением кормового листа под большим наклоном.

 

Литая приплюснутая башня, по своей конфигурации походившая на башню ИС-3, также получила большие конструктивные углы наклона стенок и развитое дифференцированное бронирование — до 255 мм в передней части и всего 40 мм на крыше (куда попадания снарядов были чрезвычайно редки).

Серийный танк Т-10 первых выпусков
 
Серийный танк Т-10 первых выпусков
Серийный танк Т-10 первых выпусков, хорошо видна 122-мм пушка Д25- ТА с двухкамерным дульным тормозом, прямоугольные дополнительные топливные баки, установленные в корме корпуса, на правом борту за- креплено бревно для самовытаскивания

Основное вооружение танка осталось таким же, как на ИС-3, — это было заслуженное 122-мм танковое орудие Д-25, правда, несколько модернизированное в ЦКБ-9 и получившее индекс Д-25ТА. Конструкторы постарались компенсировать его основной недостаток — низкую скорострельность, связанную с использованием раздельного заряжания. Из-за него практическая скорострельность танка ИС-3 составляла всего 2-3 выстрела в минуту (а первый выстрел мог быть произведен не менее чем за 20 секунд, для сравнения: танк «Кинг Тигр» благодаря унитарному заряжанию мог произвести первый выстрел за 8 секунд). Заряжающему приходилось действовать в два приема — сначала из одной боеукладки брать снаряд (массой более 25 кг) и досылать его в зарядную камору ствола, затем из другой боеукладки — гильзу с зарядом (массой около 20 кг) и досылать ее вслед за снарядом. Затвор автоматически закрывался, и орудие было готово к стрельбе. На новом танке для повышения скорострельности орудия был предусмотрен специальный механизм досылания снаряда. Теперь заряжающему уже не приходилось вручную досылать снаряд и заряд в камору ствола орудия, а только укладывать их на специальный лоток досылателя, расположенный сбоку от казенной части орудия. Затем лоток совмещался с осью канала ствола, включался электропривод цепного досылателя, и снаряд «загонялся» в ствол. Такая же операция повторялась и с гильзой, при досылании которой сбивался стопор клинового затвора: он закрывался, и орудие было готово к стрельбе. Благодарямеханизации заряжания скорострельность орудия Д-25ТА при тех же габаритах и массе боеприпасов удалось повысить в 1,5 раза, до 3-4 выстрелов в минуту (при заряжании вручную скорострельность составляла 2-3 выстр./мин). Сорудиембыл спарен крупнокалиберный (12,7- мм) пулемет ДШК. Наведение пушки и спаренного пулемета по горизонтали и вертикали осуществлялось с единого пульта управления с помощью автоматизированного электропривода ТАЭН-1. Командирская башенка для обеспечения целеуказания имела следящее устройство.

Механизм досылания выстрела пушки Д-25Т
Механизм досылания выстрела пушки Д-25Т

В качестве силовой установки для нового танка был выбран дизель В-12-5, мощностью 700 л.с. Система охлаждения — эжекционная, прошедшая обкатку и доказавшая свою эффективность на ИС-7. От ИС-7 была заимствована и удачная трансмиссия — восьмискоростная коробка передач с механизмом поворота (объединенные в одном картере) и сервоприводом управления.

 

Ходовая часть с семью опорными катками и поддерживающими роликами была аналогична танку ИС-4, с него же позаимствовали и гусеницу с шириной трака 720 мм. Гусеница обеспечивала удельное давление 0,77 кг/см2 (для сравнения: у ИС-3М — 0,87 кг/см2 , а у ИС-4 — 0,92 кг/см2 ).

 

Подобное использование хорошо проверенных конструкторских решений, а также отдельных уже отработанных и производящихся серийно узлов и агрегатов, позволило быстро подготовить проект танка — техпроект ИС-8 был готов уже в апреле 1949 года. В мае того же года для отработки компоновочных решений был построен деревянный макет будущего танка в натуральную величину, после чего, убедившись, что все агрегаты «на своих местах», в опытном цеху завода приступили к сборке настоящей машины.

Танк Т-10 на испытаниях преодолевает крутой склон
Танк Т-10 на испытаниях преодолевает крутой склон

После проведения заводских испытаний было констатировано, что опытная машина в целом соответствует требованиям техзадания, и принято решение о выпуске установочной партии из 10 танков. В 1949 году они прошли еще два этапа заводских испытаний, а затем в апреле-мае 1950 года были переданы на государственные испытания, состоявшиеся на НИИБТ Полигоне в Кубинке. По их результатам Государственная комиссия рекомендовала ИС-8 («объект 730») в серийное производство, но только после выполнения доработок по МТО, т.к. ресурс двигателя был признан недостаточным. В соответствии с этим решением летом 1950 года, в суровых условиях Туркмении (район города Мары), были проведены гарантийные испытания доработанных машин на ресурс двигателя, а осенью и войсковые испытания.

 

К сожалению, в ходе испытаний выяснилось, что первоначальный проект, а следовательно, и опытные машины, все же пока еще сыроваты. Для их доводки пришлось выполнить еще значительный объем различных доработок и исправлений, за которыми потянулись повторные и контрольные испытания. В результате первоначальный проект несколько раз подвергался изменениям, а сам танк последовательно менял свой индекс — с ИС-8 на ИС-9, а затем и на ИС-10. Испытания окончательного варианта машины закончились только к декабрю 1952 года, а принятие танка на вооружение ожидалось весной 1953 года. Однако, в марте 1953 года, как известно, умер И. Сталин, в честь которого и была в свое время принята аббревиатура «ИС». В пылу внутренних разборок руководству партии и правительства оказалось не до нового танка, к этому вопросу вернулись только после того, как победившей группировке Н. Хрущева удалось арестовать и расстрелять своего наиболее опасного противника — Л. Берию. В результате принятие танка на вооружение состоялось только в конце года — Постановлением СМ СССР №2860-1215 от 28 ноября и приказом МО №244 от 15 декабря, в которых он именовался уже не ИС-10, а просто Т-10.

Броневая маска орудия Т-10, видна установкаспаренного пулемета ДШК
Броневая маска орудия Т-10, видна установка спаренного пулемета ДШК

Именно со смертью «Вождя всех народов», как правило, и связывается тот факт, что ИС-10 был принят на вооружение Советской Армии (так стала называться с 1946 года Рабоче-крестьянская Красная Армия) под безликим обозначением Т-10. Правда, встречается и иное утверждение, согласно которому еще до смерти Сталина высокое руководство рекомендовало не продолжать серию танков ИС. Такой вариант также вероятен, учитывая, что в 1953 году авторитет Сталина был еще чрезвычайно высок, а разоблачение культа личности началось только спустя три года — на ХХ съезде КПСС. Как бы то ни было, Т-10 получил путевку в жизнь, и на ЧКЗ приступили к его серийному производству. Правда, разворачивалось оно медленно — в 1954 году успели выпустить только 30 Т-10, зато в 1955 году их было построено уже 90.

 

Устройство танка Т-10

 

Т-10 («объект 730») имел сложную коробчатую форму корпуса с лобовой частью в форме «щучьего носа». Борта корпуса были составными, состоявшими из верхней наклонной и нижней гнутой частей. Верхний кормовой лист корпуса был выполнен откидным (как у Т-34) — для обеспечения доступа к агрегатам трансмиссии.

 

Днище корпуса штампованное, корытообразной формы. Жесткость днища усиливалась вваренными в него кронштейнами балансиров. Для обслуживания агрегатов и механизмов в днище имелись люки и отверстия, закрытые броневыми крышками или пробками на резьбе. Место механика-водителя находилось впереди по оси машины. Для его посадки в танк имелся люк треугольной формы, закрываемый сдвижной крышкой. Наблюдение за местностью механик-водитель вел через три прибора; один из них — ТПВ-51 — устанавливался в крышке люка, два других ТИП — в окнах верхней части лобовых листов корпуса.

 

Башня танка литая, обтекаемой формы с переменными углами наклона стенок и переменной толщиной — от 250 мм в носовой части до 40 мм на литой части крыши. Башня устанавливалась на шариковой опоре над вырезом подбашенного листа крыши корпуса танка. Передняя часть крыши башни отливалась заодно с корпусом башни, а задняя изготавливалась из броневого листа и вваривалась в крышу. В этом листе справа располагался люк заряжающего, над которым монтировалась установка зенитного пулемета. Слева располагался люк, над которым размещалась командирская башенка. В передней части люка командира танка находился прибор наблюдения ТПКУ, а по окружности верхнего погона башенки — семь приборов наблюдения ТНП. Кроме того, в башне имелись еще три прибора ТПБ-51: один для наводчика и два для заряжающего.

 

Механизм поворота башни — планетарный, с ручным и электрическим приводами.

Один из сохранившихся Т-10 на открытой площадке Военно-исторического музея бронетанкового вооружения в Кубинке
Один из сохранившихся Т-10 на открытой площадке Военно-исторического музея бронетанкового вооружения в Кубинке

Основное вооружение Т-10 составляли 122-мм танковая пушка Д-25ТА с длиной ствола 48 калибров и спаренный с ней 12,7-мм пулемет ДШКМ, установленные в литой маске. Пушка имела двухкамерный дульный тормоз и горизонтальный автоматический клиновой затвор. Начальная скорость ее бронебойного снаряда составляла 795 м/с. Прицельная дальность стрельбы с помощью телескопического прицела ТШ2- 27 равнялась 5000 м, а с помощью бокового уровня — 15000 м. Заряжание облегчалось за счет применения механизма досылания. Скорострельность при этом составляла 3-4 выстр./мин, а при заряжании вручную — 2-3 выстр./мин. На турели люка заряжающего устанавливался зенитный 12,7-мм пулемет ДШКМ, снабженный коллиматорным прицелом К10-Т. Боекомплект пушки состоял из 30 выстрелов раздельного заряжания, размещенных в хомутиковых и лотковых укладках. Боекомплект пулеметов насчитывал 1000 патронов, 300 из них к спаренному пулемету были уложены в шести штатных патронных коробках, а 150 к зенитному пулемету — в трех специальных патронных коробках. 550 патронов пулеметного боекомплекта находились в цинковых коробках.

 

Танк был оснащен дизельным двигателем В-12-5 (12-цилиндровый 4-тактный V-образный жидкостного охлаждения, относящийся к дизелям типа В-2) максимальной мощностью 700 л.с. Он устанавливался на постаменте, состоявшем из четырех кронштейнов, приваренных к бортам и связанных между собой продольными угольниками. Запуск двигателя осуществлялся электростартером типа СТ 700А или сжатым воздухом. Система охлаждения двигателя жидкостная, закрытая, эжекционная. На танке имелись комбинированные воздухоочистители инерционного типа.

 

В топливную систему танка входило три внутренних бака — два задних емкостью по 185 л и один передний — 90 л. Все три бака соединялись между собой трубопроводами, передний бак соединялся также с топливораспределительным краном. На крыльях в корме танка было установлено по одному наружному топливному баку емкостью по 150 л каждый. Наружные баки подключались ктопливной системе танка. Таким образом, общая емкость всех баков составляла 760 л. Начиная с июня 1955 года устанавливались внутренние задние топливные баки емкостью 270 л каждый. Вследствие этого общая емкость баков возросла до 930 л.

 

Силовая передача состояла из планетарной коробки передач в блоке с механизмом поворота типа «ЗК», обеспечивавшей восемь передач вперед и две назад, и двух двухступенчатых (с простым шестеренчатым и планетарным рядами) бортовых передач. Главного фрикциона в его классическом понимании в трансмиссии не было, нейтральное положение в механизме передач и поворотов получалось при выключении механизма перемены передач. Передний фрикцион предназначался лишь для включения заднего хода.

Т-10 в Музее боевой славы, Саратов
Т-10 в Музее боевой славы, Саратов

Ходовая часть танка Т-10 состояла из ведущих колес заднего расположения, которые имели съемные венцы с 14 зубьями. На каждом борту также располагалось по 7 литых сдвоенных опорных катков с металлическим ободом и по три поддерживающих катка. Подвеска танка независимая, с пучковым торсионом и упругим упором. Пучковые торсионы имели 7 стержней с шестигранными головками. Внутри балансиров крайних подвесок располагались гидравлические амортизаторы двустороннего действия. В качестве подрессорников применялись буферные пружины. Гусеница — мелкозвенчатая, цевочного зацепления. Число траков в каждой цепи — 88. Шаг трака — 160 мм, ширина — 720 мм. Система электрооборудования однопроводная, 24-вольтовая, состояла из генератора Г-74 и четырех аккумуляторных батарей. Для связи на танке установлена радиостанция 10РТ-26Э и танковое переговорное устройство ТПУ-47-2 на четырех абонентов. Также в танке имелась автоматическая углекислотная система ППО с термозамыкателями. Для дымопуска использовались две сбрасываемые шашки БДШ-5.

 

Т-10А

 

В 1950 году в КБ Кировского завода (СКБ-2, а с 1951 года Особое конструкторское бюро танкостроения — ОКБТ) были начаты работы, направленные на повышение огневой мощи танка Т-10 за счет стабилизации его вооружения. Это позволило бысущественно поднять вероятность попадания в цель при стрельбе с ходу. Дело в том, что с момента своего рождения в 1916 году и включая все годы Второй мировой войны, танку, для того чтобы сделать прицельный выстрел, приходилось останавливаться на поле боя на 2-3 минуты — «стрельба с коротких остановок». В этих случаях наводчик, обнаружив цель, командовал механику-водителю: «Короткая», и водитель останавливал идущий в атаку танк. Наводчик уточнял наводку орудия, производил выстрел, и танк снова двигался вперед. Такой метод стрельбы снижал темп атаки, увеличивал время пребывания танка под прицельным огнем противотанковой артиллерии противника и делал его легкой мишенью на поле боя, поскольку попасть в остановившийся танк значительно проще. Иногда при особо высокой слаженности экипажа, когда механик-водитель обеспечивал прямолинейное движение по сравнительно ровной местности, наводчик мог произвести прицельный выстрел и без остановки танка — «стрельба с ходу». Однако статистика показывала, что в этом случае вероятность попадания в цель составляла всего 1-2% (из ста выстрелов попадали 1-2). Учитывая, что боекомплект большинства танков не превышал 50 снарядов, можно считать, что при стрельбе с ходу танк, даже расстреляв весь свой боекомплект, мог так ни разу и не попасть в цель.

Танки Т-10А на военном параде в Москве 7 ноября 1957 года
Танки Т-10А на военном параде в Москве 7 ноября 1957 года. Характерным внешним признаком танков Т-10А был эжектор на стволе орудия

Для Т-10 конструкторами рассматривалось два варианта стабилизации вооружения. Первый — высокоточная стабилизация поля зрения прицела и силовая подстабилизация пушки и башни. Второй — силовая стабилизация пушки и башни, при которой орудие и жестко связанный с ним прицел постоянно следят за целью. Недостатком такого решения являлось то, что при заряжании, когда пушка блокировалась на заданных углах возвышения, наводчик лишался возможности наблюдать за целью. Первый вариант был лишен такого недостатка, что существенно облегчало условия работы наводчика, но был намного сложнее в изготовлении и эксплуатации. Тем не менее именно он и был выбран для стабилизации вооружения Т-10, и группа конструкторов ОКБТ, под руководством Г. Андандонского, в кооперации с Красногорским механическим заводом, разработала технический проект системы стабилизации вооружения Т-10. На первом этапе предлагалось стабилизировать вооружение только в вертикальной плоскости, колебания в которой имели наибольшее значение для точного поражения цели.

 

Такая система стабилизации испытывалась на опытной машине, зарегистрированной как «объект 267 сп.1» (первая спецификация). Ведущим инженером этого объекта стал Г. Андандонский. Для реализации своей идеи разработчики применили принципиально новый перископический оптико-гироскопический прицел ТПС-1 (танковый перископический стабилизированный), в котором одно из зеркал перископа стабилизировалось в вертикальной плоскости при помощи гироскопического устройства. Прицел наводился по команде с пульта управления. Жесткой связи между зеркалом прицела и пушкой не было, ее точное наведение обеспечивалось за счет работы датчика, измерявшего разность углов установки прицела и пушки, по сигналу которого электрогидравлический привод обеспечивал точное наведения орудия. Такая система стабилизации получила название «независимой» или «с независимой линией визирования». Как показали испытания, она оказалась значительно эффективнее «зависимой» системы, принятой позднее, на среднем танке Т-54/55, где от датчиков гироскопа стабилизировалось орудие, а прицел имел с ним жесткую механическую связь (см. второй вариант стабилизации, описанный выше). Кроме стабилизированного прицела ТПС-1, танк имел также дублирующий его, обычный телескопический, прицел ТУП.

Танк Т-10А на учениях
Танк Т-10А на учениях

Модернизированное орудие Д-25ТС получило измененные привода для его сопряжения с одноплоскостным стабилизатором ПУОТ-1 «Ураган». В связи с установкой новых приводов орудия и для более рациональной бронезащиты была изменена форма его броневой маски и передней части башни. Характерным внешним отличием орудия Д-25ТС стало наличие на стволе эжектора (в виде цилиндрического утолщения вблизи дульного тормоза), который позволил существенно снизить загазованность боевого отделения во время стрельбы.

 

В середине 1955 года на Кировском заводе изготовили пять образцов танка «объект 267 сп.1», на которых провели полный цикл испытаний системы стабилизации основного вооружения.

 

Танк Т-10 с одноплоскостным стабилизатором вооружения был принят на вооружение Советской Армии под обозначением Т-10А Постановлением Правительства № 649-378сс от 17 мая 1956 года и приказом Министра обороны СССР от 11 июня 1956 года. В том же году на Челябинском тракторном заводе началось серийное производство таких машин, получивших объектовый номер — «объект 730А». В 1956 году успели построить 30 танков Т-10А. Одновременно со стабилизацией орудия, на Т-10 был также внедрен ночной прибор механика-водителя ТВН-1 и гирополукомпас ГПК-48.

 

Напоминаем Вам, что в нашем журнале "Наука и техника" Вы найдете много интересных оригинальных статей о развитии авиации, кораблестроения, бронетехники, средств связи, космонавтики, точных, естественных и социальных наук. На сайте Вы можете приобрести электронную версию журнала за символические 60 р/15 грн.

 

В нашем интернет-магазине Вы найдете также постерымагнитыкалендари с авиацией, кораблями, танками.