Арман Эмманюэль София-Септимани де Виньеро дю Плесси, пятый герцог де Ришельё, известный всему постсоветскому пространству как Одесский Дюк был праправнучатым племянником знаменитого кардинала, всесильного министра в царствование Людовика XIII. Все полученные от короля титулы кардинал, не имея в силу своего духовного звания прямых наследников, завещал внуку своей сестры, чьим прямым потомком и являлся Дюк. 

Арман Эммануэль Софи-Септимани де Виньеро дю Плесси, граф де Шинон, 5-й герцог Ришельё (фр. Armand Emmanuel Sophie Septemanie de Vignerot du Plessis, 5eme duc de Richelieu; 14 сентября 1766, Париж — 17 мая 1822). Портрет работы Т. Лоуренса из собрания Елизаветы II
Арман Эммануэль Софи-Септимани де Виньеро дю Плесси, граф де Шинон, 5-й герцог Ришельё (фр. Armand Emmanuel Sophie Septemanie de Vignerot du Plessis, 5eme duc de Richelieu; 14 сентября 1766, Париж — 17 мая 1822). Портрет работы Т. Лоуренса из собрания Елизаветы I
Фото: sco.wikipedia.org

Пятый герцог Ришелье родился в Париже 25 сентября 1766 г. Благодаря своему знатному происхождению, он в возрасте 17 лет получил высокую придворную должность камергера. Но блеск большого света мало привлекал юного отпрыска знаменитой фамилии. Возможно, он считал, что почести достаются ему слишком легко. Поэтому, он не стремился жить в Париже, и события Великой французской революции застали его далеко от французской столицы. В 1790 г. Ришелье находился в Вене, где до него дошло известие о намерении русского командования штурмовать Измаил, мощную турецкую крепость в устье Дуная. Герцог тотчас выразил желание поступить на русскую службу и принять участие в этом славном деле.

 

Надо заметить, что ни пребывание в Вене, ни поступление в иностранное войско не были на тот момент политической эмиграцией, в полном смысле этого слова. В 1790 г. маховик революции ещё не набрал оборотов, большинство французских аристократов не считали жизнь на родине опасной. Многие ожидали перемен к лучшему. Сам Людовик XVI  находился на троне, и не вполне осознал, что является, по сути, пленником своих подданных. По-настоящему жёсткие формы революционные события начали приобретать лишь после попытки к бегству, предпринятой королём в 1792 г.

 

Но ещё задолго до взятия Бастилии, имевшем место, как известно, 14 июля 1789 г., многие французские дворяне искали поприща за границей. Царствование Людовика XVI представлялось скучным и малоперспективным аристократам, единственным достойным занятием для которых считалась война. Многие поступали в иностранную службу. Мелкопоместные дворяне надеялись сделать карьеру, те, чью карьеру делала родословная, искали самореализации. Так, маркиз Лафайет и граф Ланжерон сражались за независимость Америки, многие устремились в расширяющую свои границы Российскую империю. Были и более экзотические варианты, например, - Турция. Кому служить было не так уж принципиально. Граф де Дама в ответ на вопрос, почему, собственно, он предложил свою шпагу русскому, а не турецкому правительству, ответил: "Потому что если я провинюсь в России, то мне отрубят голову; а если я провинюсь в Турции, то меня посадят на кол". Некоторых его соотечественников такие соображения не пугали. В мемуарах Александры Осиповны Смирновой-Россет, дочери шевалье де Россета, сподвижника Ришелье времён его новороссийского губернаторства, можно почерпнуть следующие факты из биографии её отца: «... благодетели советовали ему принять должность драгомана у Порты. Порта платила тогда щедрой рукой и награждала драгоманов драгоценными камнями, жемчугами и шалями... Через три года отцу надоела эта должность , и он приехал в Херсон и определился в Черноморскую гребную флотилию, которой командовал известный, умный и всеми уважаемый адмирал Мордвинов и вице-адмиралы Ламбро и де-Галето». Важно подчеркнуть, что безансонский дворянин шевалье де Россет отнюдь не был проходимцем, готовым в любой момент продать свою шпагу любому, кто заплатит побольше. На русской службе он зарекомендовал себя как, человек самоотверженный, и что ещё более важно высокоответственный, всецело преданный законам чести. Одесситы многим ему обязаны. Но указанная выше смена места службы не находилась в неразрешимом противоречии с этикой того времени.

Александра Осиповна Смирнова-Россет (1809—1882)
Александра Осиповна Смирнова-Россет (1809—1882)
Фото: commons.wikimedia.org

Всё же, во время второй русско-турецкой войны симпатии большинства французов находились не на стороне турок. Во Франции конца XVIII в. существовала определённая мода на Россию. Властители дум, Вольтер и Дидро, широко разрекламировали просвещенную русскую императрицу, с которой они находились в переписке. Была и некоторая общность политических интересов. Так, Франция, поддерживала Америку против Англии во время войны за независимость. Англия же рассчитывала на поддержку России, но Екатерина категорически отказалась нарушить нейтралитет. Бытовало также мнение, что Россия — настоящее Эльдорадо для всякого, кто хорошо знает своё дело. В общем, в решении Ришелье драться с турками в рядах русской армии не было ничего необычного. К тому же, в тот момент в Вене находился его приятель граф Ланжерон, уже успевший сразиться под русскими знамёнами в Швеции. Узнав о предстоящем штурме Измаила, молодые люди, не щадя лошадей, помчались в Бендеры, где размещалась ставка князя Потёмкина. Через девять дней они предстали пред очи светлейшего и были зачислены на русскую службу,  в чине полковников.  

 

При штурме крепости оба молодых аристократа показали себя с наилучшей стороны и были награждены Геогиевскими крестами 4-ой степени «за отличную храбрость, оказанную при штурме крепости Измаила, с истреблением бывшей там армии». Ришелье получает также чин генерал-лейтенанта русской армии. Но после окончания военной кампании герцог подаёт в отставку и возвращается в Париж, чтобы уладить личные дела. В его отсутствие финансовое положение семьи сильно пошатнулось.

Портрет А.Ф. Ланжерона работы Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)
Портрет А.Ф. Ланжерона работы Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)
Фото: commons.wikimedia.org

Потомок великого кардинала успел посетить родину и вновь покинуть её по легальному паспорту, до того, как бурные волны революционных преобразований окончательно захлестнули Францию. В этот период герцог весьма умеренно участвовал в политической жизни. Быть может, ему сложно было определиться в своих симпатиях. Судя по ряду высказываний в годы, предшествовавшие революции, он придерживался либеральных взглядов, но в дальнейшем остался верен тому кругу, к которому принадлежал по рождению.

 

В 1892 г., приехав в Петербург, Ришелье пытался устроить судьбу французских эмигрантов, многие из которых к тому времени испытывали материальные трудности. Он стал инициатором так называемого крымского проекта, который заключался в том, чтобы перевести в недавно завоеванный Крым армию принца Конде. Русское правительство отводило французской эмиграции на берегу Азовского моря 630 000 десятин земли. Предполагалось образовать две колонии. Каждая колония делилась на десять округов, каждый округ - на пять деревень. В каждой деревне должны были поселиться "сорок мушкетеров-дворян и двадцать мушкетеров-недворян. Каждому мушкетеру-дворянину отводилось шестьдесят десятин земли, недворянину - тридцать (офицерам же - по триста). Кроме того, каждому поселенцу, независимо от происхождения, давались две кобылы, две коровы, шесть овец. Получали колонисты, по проекту, и жалованье. Генеральным инспектором эмигрантской колонии назначался сам принц Конде, а ее губернатором - герцог Ришелье.

 

Инициатива герцога не вызвала восторга его соотечественников. Изгнанные с родины роялисты не желали разводить овец в южно-русских степях, они жаждали сражаться с Французской республикой. И не совсем безосновательно полагали, что долг каждого европейского монарха поддерживать их в этом стремлении, в том числе и материально. Однако русская общественность находила предложение своего правительства весьма щедрым и была оскорблена переборчивостью французов. К тому времени, волна сочувствия к эмигрантам уже пошла на спад, и при европейских дворах к ним всё чаще относятся как к назойливым нищим. Граф Прованский, младший брат казнённого короля Людовика XVI, нашедший в 1896 г. временный приют в Пруссии, вынужден был снимать три комнаты в доме пивовара. А между тем с 1795 г. он провозглашён законным королём Франции Людовиком XVIII и прусский король признаёт его статус.

 

В 1799 г. император Павел I, сменивший на русском престоле Екатерину II предложил изгнанному королю своё гостеприимство. Павел оказался щедрее прусского правительства. Он предоставляет в распоряжение Людовика дворец в Митаве (современная Елгава в Латвии) и даёт ему возможность содержать двор в количестве 100 дворян. Вскоре в Митаву приезжает и принцесса Мария-Тереза, дочь казнённого Людовика XVI, единственная из его семьи пережившая годы террора.

 

По своему происхождению пятый герцог Ришелье имел полное право находится при особе короля, но он предпочёл остаться в Петербурге. Сперва он находился на действительной службе, но служить при Павле было делом непростым. Нервный неуравновешенный император толпами отправлял своих офицеров и чиновников в отставку, а то и в Сибирь. Текучесть кадров при нём была колоссальная. Ришелье также как и многие не избежал отставки, которой, впрочем, сам желал, и некоторое время жил в Петербурге как частное лицо, испытывая значительные материальные трудности. Он вновь был призван на русскую службу в 1803 г., на третьем году царствования Александра I.

 

Александра Осиповна Россет, крестница Ришелье, так описывает его возвращение на службу: «Император Александр был сметлив и тотчас, узнав герцога Ришелье, сказал ему: «Дорогой дюк!. Вы знаете, я чувствую угрызения совести. Юг России мне достался в наследство. Этот край богат и плодороден, но землевладельцы пользуются своими правами для его разорения. Я даю вам неограниченные полномочия и прошу вас возможно скорее установить связь между Малороссией, Турцией и портами Средиземного моря». - «Государь, отвечал Ришелье, - я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваше доверие. Прошу вас только об одном условии: пусть моя шпага никогда не направляется против французов». - «Идите, дорогой дюк. Я вас отпускаю».

 

Так, по словам Александры Осиповны, состоялось назначение дюка (герцога) Ришелье градоначальником Одессы и генерал-губернатором Новороссийского края. Возможно, её повествование не во всём точно соответствует историческим фактам, но, во всяком случае, является документальным свидетельством того, каким был дюк в глазах общественного мнения.


Понравилась статья? Не забудьте поделиться ею: