Целями для этого оружия должны были стать войска второго стратегического эшелона, резервы, крупные склады и узлы коммуникаций, а также некоторые стратегические объекты (аэродромы базирования бомбардировщиков в Украине и Белоруссии, военно-морские базы на Балтике и Черном море, промышленные центры — Ленинград, Киев, Харьков, Минск). Параллельно с армией разработкой ракеты с подобными параметрами по дальности занялись и ВВС. Не последнюю роль в этой активизации работ стало создание и принятие на вооружение в СССР ракет средней дальности: в 1955 г. поступила на вооружение ракета Р-5 с дальностью 1000 км, а в следующем году — Р-5М (8К51) с дальностью 1200 км. Эти события не остались не замеченными американским руководством, и 8 ноября 1955 г. министр обороны Чарльз Э. Уилсон принял решение об ускорении проектирования трех «тысячемильных» ракет — «Тора» для ВВС и двух модификаций «Юпитера» для армии и ВМС. Впоследствии требования по дальности к этим ракетам существенно увеличили, и они классифицировались как «баллистические ракеты промежуточной дальности» (Intermediate Range Ballistic Missile — IRBM). В СССР было принято несколько другое обозначение класса — «баллистические ракеты средней дальности» (БРСД).

Национальный музей Военно-воздушных сил США
Национальный музей Военно-воздушных сил США

SM-75 ( PGM-17A) «Тор»

 

Предварительные требования к ракете «Тор» были сформированы Отделом баллистических ракет ВВС уже в августе 1955 г. При этом предполагалось широко применить уже готовые (или разрабатываемые) компоненты других ракет. Например, в качестве силовой установки выбрали модификацию жидкостного ракетного двигателя S-3, разрабатываемого фирмой «Рокетдайн» для ракеты «Юпитер». Инерциальная система наведения разрабатывалась на основе аналогичной системы, создаваемой фирмой «АС Спарк Плаг» для межконтинентальной баллистической ракеты «Атлас». Помимо этого, создавалась и дублирующая/дополняющая радиоинерциальная система наведения, позволяющая управлять ракетой с наземного командного пункта и предназначенная для применения, главным образом, в ходе испытаний — ее создавала фирма «Белл Телефон Лабораториз». От той же ракеты взяли отделяемую термоядерную головную часть Mk2 разработки «Дженерал Электрик». Требования по дальности были увеличены до 1750 миль (2900 км) — ведь цели, отведенные для поражения средствами ВВС, находились на большей глубине, чем те, которые должны были поражаться армейскими ракетами. При этом следовало выполнить ракету в габаритах, позволяющих перевозку военно-транспортным самолетом С-124 «Глоубмастер».

 

В сентябре 1955 г. вся подготовительная работа была закончена, но для начала проектирования не хватало санкции президента США — 28 сентября находящийся на этом посту Д. Эйзенхауэр перенес инфаркт и смог вернуться к работе лишь в ноябре. 8 ноября последовало соответствующее решение министра обороны, а 23 декабря 1955 г. в качестве генподрядчика, ответственного за изготовление ракеты и интеграцию всех систем, выбрали фирму «Дуглас Эйркрафт» (ее конкурентами были другие гиганты авиапромышленного комплекса — «Локхид» и «Норт Америкэн»). Программа создания «Тора» получила военное обозначение WS-351A и фирменный индекс DM-18.

 

Ракета «Тор» проектировалась по одноступенчатой схеме с отделяемым боевым блоком и несущей конструкцией баков и конструктивно делилась на несколько частей. Корпус ракеты выполнялся из высокопрочного алюминиевого сплава. Секции отсеков топливных баков собирались из панелей с силовым набором вафельного типа, полученного путем штамповки с последующим химическим фрезерованием. В отсеке силовой установки, носившей обозначение MB-1, находился жидкостный маршевый ракетный двигатель LR-79-NA-9 тягой 666 кН и органы управления. К задней переборке отсека крепились два вспомогательных (верньерных) жидкостных ракетных двигателя LR-101-NA-7 тягой по 4,5 кН, управлявших ракетой на активном участке по каналу крена и использовавшихся также для регулировки скорости ракеты после отсечки маршевого двигателя. Управление ракетой по каналам тангажа и рыскания обеспечивалось отклонением маршевого двигателя в карданном подвесе на угол до 5°. Все двигатели использовали турбонасосную систему подачи топлива без дожигания газогенераторного газа. В нижней части двигательного отсека к корпусу крепились 4 стабилизатора. Двигательный отсек крепился к баку окислителя (жидкий кислород), который, в свою очередь, присоединялся к центральной части ракеты (межбаковому отсеку), где размещалось вспомогательное оборудование, в том числе и система самоликвидации ракеты. Затем следовал бак с горючим (ракетный керосин RP-1) и отсек с системой наведения и управления.

Баллистическая ракета PGM-17 «Тор»
Баллистическая ракета PGM-17 «Тор»

Боевой блок Mk2, содержавший в себе термоядерную боевую часть W-49 мощностью 1,44 Мт, присоединялся к отсеку системы наведения и управления. Боевой блок ракеты представлял собой усеченный конус с заостренной носовой частью. В основании его находилась аппаратура управления и стабилизации боевого блока после отделения от маршевой ступени. Боевой блок отделялся от корпуса ракеты после окончания работы верньерных двигателей. Во избежание столкновения боевой части с маршевой ступенью после разделения осуществлялся увод маршевой ступени с помощью твердотопливных двигателей малой мощности, размещавшихся на межбаковом отсеке. Теплозащитное покрытие боевого блока выполнялось по схеме поглощения тепловых потоков. В дальнейшем рассматривался, но не был реализован, вариант оснащения «Торов» новыми боевыми блоками Mk3 с абляционным (сгорающим) теплозащитным покрытием.

 

При пуске сначала включался маршевый двигатель, а спустя 2,5 секунды — верньерные двигатели. Максимальное время работы маршевого двигателя составляло 157 секунд. После отсечки тяги маршевого двигателя верньерные двигатели осуществляли точную коррекцию скорости ракеты в течение 9 секунд. Затем следовало их отключение, срабатывали пироболты, связывавшие ГЧ с корпусом маршевой ступени. Наконец, по сигналу системы управления срабатывали твердотопливные двигатели увода. Время полета на максимальную дальность — около 18 минут.

 

Ракеты «Тор» размещались на индивидуальных наземных стартовых позициях, представлявших собой площадки, выполненные из железобетона с высоким процентом армирования, размерами 76,2х15,2 м. Ракета находилась в горизонтальном положении на специальном устройстве с гидравлическими подъемниками. Устройство с незаправленной компонентами топлива ракетой прикрывалось откатываемой по направляющим легкой крышей длиной 30,5 метров. После получения приказа на запуск стартовый расчет откатывал крышу и приводил ракету с помощью подъемников в вертикальное положение. После установки ракеты начинался процесс скоростной заправки ракеты компонентами топлива под давлением, продолжавшийся 8 минут. По окончанию заправки и проверки всех систем ракета считалась готовой к пуску. Вся процедура подготовки ракеты к пуску занимала не более 15 минут.

 

Каждая стратегическая ракетная эскадрилья, вооруженная «Торами», имела на боевом дежурстве 15 ракет, сгруппированных в пяти стартовых «кустах» (по три ракеты), удаленных друг от друга на расстояние до 20 км. Пусковая установка каждой ракеты размещалась на расстоянии 180-280 метров от соседней ПУ. Баки с компонентами топлива размещались в специальных бетонных углублениях. Различные вспомогательные механизмы (дизель-генераторы и пр.) были укрыты бетонной облицовкой. Принятая компоновка стартовой позиции обеспечивала очень ограниченную защищенность от поражающих факторов ядерного взрыва.

 

Создание ракет «Тор» велось очень высоким темпом — если не сказать в спешке. Причиной тому была не только необходимость адекватного реагирования на прогресс ракетной техники в СССР, но и межвидовая конкуренция с армией и ВМС. С учетом крайней спешки программу разработки «Тора» отнесли к программам «максимального риска». И это оказалось вполне оправданным — первая попытка пуска прототипа ракеты, предпринятая 23 декабря 1956 г., оказалась неудачной — ЖРД попросту не запустился. 25 января следующего года ту же ракету вновь попытались запустить, но она упорно не хотела лететь, сразу после старта упав на землю и полностью разрушив стартовый стол. Очередной пуск 19 апреля 1957 г. также завершился неудачей — на этот раз подвел наземный радар слежения, ошибочно выславший сигнал самоликвидации через 30 с после старта. Лишь 20 сентября 1957 г. состоялся первый удачный пуск — ракета преодолела 2340 км.

 

Паника, вызванная в определенных кругах США успешным запуском «Спутника» 4 ноября 1957 г., дала толчок очередному ускорению работ. 27 ноября тогдашний министр обороны МакЭлрой приказал начать серийное производство «Торов» — несмотря на то, что испытания еще не были завершены. 19 декабря 1957 г. в очередном пуске была проверена работа штатной инерциальной системы наведения. Испытания с прототипа штатной пусковой установки начались на авиабазе Патрик (шт. Флорида) в июне 1958 г. — до того все пуски проводились с полигонного стенда. С декабря 1958 г. испытательные пуски осуществлялись с Западного ракетного полигона (авиабаза Вандерберг, шт. Калифорния). К тому времени уже полным ходом велось развертывание ракет, получивших обозначение SM-75 (с 1962 г. — PGM-17A).

Баллистическая ракета PGM-17 «Тор» готова к пуску
Баллистическая ракета PGM-17 «Тор» готова к пуску

Американским военно-политическим руководством прорабатывались различные варианты расположения стартовых позиций «Торов» — одно время, например, оптимальным считался вариант размещения таких ракет на Аляске, у г. Фэрбенкс, откуда они могли бы поражать цели на советском Дальнем Востоке. Однако в декабре 1957 г. президентом Эйзенхауэром было принято принципиальное решение о развертывании ракет «Тор» в Великобритании. Там они, с одной стороны, были бы относительно неуязвимы для существовавших в то время советских средств ядерного поражения, а с другой — могли бы поражать цели в районе Ленинграда, Калининграда, базы стратегических бомбардировщиков Тарту в Эстонии и Россь в Белоруссии. Соответствующее межправительственное соглашение подписали 1 февраля 1958 г., а уже 20 февраля на авиабазе Лейкенхит в Великобритании было сформировано 705-е стратегическое ракетное крыло (СРКр, английская аббревиатура SMW — Strategic Missile Wing). 31 мая 1958 г. оно получило первые боевые ракеты, поступившие на вооружение 77-й стратегической ракетной эскадрильи (СРЭ, англ. аббревиатура SMS — Strategic Missile Squadron), развернутой на авиабазе Фелтуэлл. А в июне была достигнута договоренность, согласно которой обслуживание ракет осуществлялось британскими Королевскими ВВС, а сами «Торы» получали соответствующие опознавательные знаки. Однако боевые части должны были оставаться в распоряжении Стратегического Авиационного Командования ВВС США и пристыковываться к БРСД только с разрешения американской стороны. Транспортное и материальное обслуживание ракет должны были в максимальной степени обеспечиваться американской стороной.

 

22 июня 1958 г. 77-я СРЭ была передана (с сохранением номера) из состава ВВС США в Королевские ВВС. 705-е СРКр сохранялось — теперь на него возлагалось хранение боеголовок и материально-техническое обеспечение британских эскадрилий «Торов». В сентябре 1958 г. была сформирована 97-я СРЭ Королевских ВВС на авиабазе Хэмсуэлл, в ноябре — 98-я в Дроффилде, а в апреле 1960 г. — последняя, четвертая по счету эскадрилья «Торов» (144-я в Норт Лаффенхэме). Вскоре ракетные части Королевских ВВС подверглись разукрупнению: теперь одна эскадрилья обслуживала не 15 ПУ (пять «кустов»), а лишь три (один «куст»). Таким образом, из 77-й СРЭ были выделены 82-я, 107-я, 113-я и 220-я эскадрильи, из 97-й — 104-я, 106-я, 142-я и 269-я, из 98-й — 102-я, 150-я, 226-я и 240-я, а из 144-й — 130-я, 218-я, 223-я и 254-я.

 

В апреле 1959 г. британский расчет впервые выполнил пуск БРСД «Тор» с авиабазы Вандерберг. Этот пуск еще имел статус испытательного, а в октябре с той же авиабазы британцы выполнили первый пуск по программе боевой подготовки (до июня 1962 г. было выполнено в общей сложности 12 таких пусков). Для обеспечения тренировочных пусков «Торов» американцы сформировали в Ванденберге 392-ю учебную ракетную эскадрилью. В декабре 1959 г. совместным американо-британским протоколом развернутые на территории Великобритании БРСД были признаны боеготовыми, а в июне 1960 г. к ракетам, находящимся на боевом дежурстве, впервые были присоединены термоядерные боевые части.

 

Но служба «Торов» оказалась недолгой. К весне 1962 г. ситуация с ракетно-ядерным оружием в США существенно улучшилась: было завершено развертывание межконтинентальных баллистических ракет первого поколения («Атлас» и «Титан» I), начиналось развертывание ракет второго поколения («Минитмен» I и «Титан» II), а также атомных подводных лодок с ракетами «Поларис». Таким образом, довольно уязвимые БРСД с их наземными стартовыми позициями оказались не очень-то и нужны. К тому же «Тор» завоевал репутацию довольно ненадежной ракеты: из трех попыток пусков с подрывом боезарядов в космосе (4 и 20 июня, а также 9 июля 1962 г.) удачной оказалась лишь последняя (заряд мощностью 1,44 Мт был подорван на высоте 400 км). Первые же две завершились провалом из-за аварий ракеты.

Пуск ракеты PGM-17 «Тор»
Пуск ракеты PGM-17 «Тор»

Еще в мае 1962 г. министр обороны США Р. Макнамара уведомил своего британского коллегу П. Торникрофта о том, что после 31 октября 1964 г. США прекращают транспортное обеспечение развернутых в Великобритании БРСД. В связи с этим после анализа ситуации в августе того же года П. Торникрофт уведомил британский парламент о предстоящей деактивации БРСД «Тор» к 31 декабря 1963 г. Однако т.н. «карибский кризис», разразившийся в октябре 1962 г., ускорил события. СССР поднял вопрос о деактивации американских БРСД в Европе в обмен на вывод с Кубы советских ракет. Согласие между сторонами было достигнуто. Первая БРСД «Тор» была снята с боевого дежурства в конце ноября 1962 г., последняя БРСД — в августе 1963 г., а в конце сентября отправлена самолетом в США. Окончательно деактива ция БРСД «Тор» как системы оружия была завершена в декабре 1963 г. Объем выпуска ракет «Тор» составил 224 единицы.

 

Снятие с вооружения отнюдь не означало конец карьеры «Торов». Ее модификации широко применялись в качестве космических ракет-носителей. В частности, вариант «Тор-Эйбл», снабженный второй ступенью «Эйбл», 7 августа 1959 г. вывел на околоземную орбиту ИСЗ «Эксплорер 6» — первый спутник, передавший снимки Земли из космоса. На основе «Тора» также создали ракеты-носители «Тор-Эйблстар», «Тор-Аджена» и «Торад-Аджена». В конечном итоге, развитие «Тора» привело к появлению семейства ракет-носителей «Дельта».

 

«Тор» стал основой и одной из первых систем противоспутникового оружия — ракеты «Тор-АСАТ» (DSV- 2J). С сентября 1964 г. до марта 1967 г. было развернуто две базы этой противоспутниковой системы — на атолле Джонстон и на авиабазе Ванденберг. До подписания в 1972 г. Договора о противоракетной обороне эти системы находились на боевом дежурстве в составе Командования ПВО ВВС США, а окончательно были демонтированы в 1975 г.

 

SM-78 (PGM-19A) «Юпитер»

 

Старт к полномасштабной разработке ракеты «Юпитер», так же, как и в случае с «Тором», был дан распоряжением министра обороны Ч.Э. Уилсона от 8 ноября 1955 г. Предполагалось создание двух вариантов ракеты: наземного базирования для сухопутных войск и морского — для ВМС. Практически сразу же между двумя видами вооруженных сил возникли разногласия — военные моряки считали жидкостные ракетные двигатели чересчур опасными и непригодными для эксплуатации на кораблях. Но твердотопливные двигатели, существовавшие в то время, имели значительно худшие параметры, к тому же управление их тягой еще не было отработано, что создавало значительные трудности в прицеливании. Поэтому армия настаивала на применении ЖРД. В итоге 16 февраля 1956 г. ВМС приняли решение о выходе из программы создания базовой ракеты «Юпитер» и начале разработки ее модификации под твердотопливный двигатель — «Юпитер» S (S — Solid, т.е. «твердый»). В конце концов, и эта программа была отменена в пользу разработки меньшей и, как впоследствии оказалось, вполне удачной твердотопливной ракеты «Поларис» А1.

Сборочная линия ракет «Юпитер»
Сборочная линия ракет «Юпитер»

Тем временем в Редстоунском арсенале своим чередом шло создание ракеты «Юпитер» для армии. Исходным пунктом проектирования, осуществляемого под руководством Вернера фон Брауна, стала ракета «Редстоун» — «Юпитер» рассматривался как увеличенный и усовершенствованный вариант своего предшественника. В частности, конструкторы отказались от деления ракеты на три части для транспортировки, но предусмотрели применение отделяемой боевой части. Механизм отделения БЧ был несколько иным, чем у «Тора», и оказался более надежным — впоследствии подобное решение использовалось на других баллистических ракетах, начиная с «Атласа».

 

Основные технические решения будущей БРСД отрабатывались на ракетах-прототипах «Юпитер» А, представлявших собой увеличенные и модифицированные ракеты «Редстоун». Первый пуск такого прототипа состоялся в сентябре 1956 г. — до официального начала разработки ракеты. На «Юпитере» А испытывались система управления и двигатели, а на вышедшем на испытания несколько позже «Юпитере» С — головная часть и система ее отделения. В общей сложности до июня 1958 г. было запущено 28 ракет «Юпитер» А и С. В мае 1957 г. был совершен удачный пуск БРСД «Юпитер» в конфигурации, близкой к штатной (предпринятая в марте того же года первая попытка пуска ракеты в такой конфигурации оказалась неудачной), а до июля 1958 г. запустили 10 таких ракет.

 

Успешные результаты первых испытаний подтолкнули армию к поиску фирмы, способной осуществлять серийное производство — ведь Редстоунский арсенал был лишь исследовательским центром, не располагавшим собственными производственными мощностями. 11 июня 1956 г. соответствующий контракт был подписан с концерном «Крайслер». Его отделение «Баллистик Миссайл Дивижн» обеспечивало производство корпусных узлов и сборку ракеты. Отделение «Рокетдайн Дивижн» концерна «Норт Америкэн» поставляло двигательную установку, фирма «Форд Инструментс» — систему наведения, а «Дженерал Электрик» — боевой блок. Поставки серийных ракет начались в августе 1958 г.

Сборочная линия ракет «Юпитер»
Сборочная линия ракет «Юпитер»

В ходе разработки оказалось, что удержать ракету «Юпитер» в габаритах, приемлемых для транспортировки изделия в собранном виде, не удастся. Конструкторам пришлось пойти на разделение ракеты на две части для перевозки: агрегатный отсек с ЖРД и баками компонентов топлива и приборный/двигательный отсек с пристыкованной головной частью.

 

Силовая установка «Юпитера» была разработана в Редстоунском арсенале. Главный двигатель — LR70-NA (S3D) тягой 666 кН. В качестве горючего использовался ракетный керосин RP-1, окислителя — жидкий кислород. Сопло главного двигателя выполнили управляемым, отклоняемым в узле подвески для управления ракетой по каналам тангажа и рыскания. Аэродинамические рули и стабилизаторы отсутствовали. Камера сгорания двигателя была отделена от прочих узлов двигательной установки специальной термостойкой стенкой. Хвостовая часть ракеты, где размещалась двигательная установка, имела гофрированную обшивку для улучшения прочностных характеристик. Отсек баков компонентов топлива размещался сверху отсека ЖРД и отделялся от последнего специальной переборкой. В свою очередь, баки окислителя (снизу) и горючего (сверху) также разделялись специальной переборкой. Специальная переборка отделяла бак горючего от приборного отсека. Ракета «Юпитер» имела несущую конструкцию баков. Корпус сваривался из алюминиевых панелей. Трубопровод подачи горючего проходил через бак окислителя, там же проходили кабели системы управления. Компоненты топлива подавались в камеру сгорания с помощью насосов, которые приводились в действие турбиной, работавшей на продуктах сгорания основных компонентов топлива. Отработанный газ использовался для управления ракетой по каналу крена. Наддув баков перед запуском осуществлялся с помощью азота из специальной цистерны.

Стартовая площадка ракеты «Юпитер»
»
Стартовая площадка ракеты «Юпитер»
Стартовая площадка ракеты «Юпитер»

Головная часть Mk3 оснащалась абляционной (обгорающей) теплозащитой из органических материалов и содержала в себе термоядерную БЧ W-49 мощностью 1,44 Мт, что позволяло уверенно поражать площадные цели. Головная часть была соединена с приборным/двигательным отсеком, где размещалась инерциальная система управления и блок твердотопливных двигателей ориентации и стабилизации. Основной (верньерный) твердотопливный двигатель срабатывал через 2 секунды после отделения сборки ГЧ/приборного отсека от агрегатного отсека (соединялись они 6-ю пироболтами) и осуществлял регулировку скорости сборки с точностью ±0,3 м/с. После прохождения сборкой апогея траектории срабатывали два маломощных твердотопливных двигателя, закручивавших сборку для стабилизации. Затем приборный/двигательный отсек отделялся от ГЧ с помощью детонирующего шнура и сгорал в плотных слоях атмосферы.

 

В отличие от «Тора», предназначенного для применения со стационарных позиций, «Юпитер» создавался как мобильная система, транспортирование которой осуществлялось автотранспортом. Эскадрилья БРСД «Юпитер» состояла из 15 ракет (5 звеньев по 3 БРСД) и примерно 500 офицеров и солдат личного состава. Каждое звено размещалось в нескольких километрах друг от друга с целью снижения уязвимости к ядерному удару. С той же целью ракеты одного звена размещались на расстоянии нескольких сот метров друг от друга. Оборудование и ракеты каждого звена перевозились на примерно 20 автомобилях.

 

Ракета размещалась на специальном стартовом столе, к которому она пристыковывалась, после чего вся конструкция приводилась в вертикальное положение, а нижняя треть ракеты закрывалась специальным легким металлическим укрытием, позволявшим обслуживать ракету в непогоду. Заправка ракеты компонентами топлива осуществлялась за 15 минут. Запуск ракет звена производился по команде из специальной автомашины экипажем из офицера и двух солдат. Каждая эскадрилья производила техническое обслуживание материальной части на специальной базе, имевшей в своем распоряжении все необходимые материалы, а также завод по производству жидкого кислорода и жидкого азота.

 

Хотя ракета «Юпитер» создавалась изначально как армейское оружие, руководство ВВС предпринимало меры для того, чтобы забрать эту программу под свой контроль. Юридическим основанием для этого стал документ под названием «Роли и задачи», изданный министром обороны 26 ноября 1956 г. Он определял, что за поражение целей в глубине до 200 миль от линии соприкосновения отвечает армия, а более 200 миль — ВВС. Исходя из этого, ВВС в феврале 1957 г. открыли свое постоянное представительство в Редстоунском арсенале, а в марте того же года создали специальный отдел связи, чьей основной задачей было осуществление координации всех действий между армией и соответствующими командованиями ВВС. В январе 1958 г. в Хантсвилле (шт. Алабама) была сформирована первая часть, предназначенная для вооружения ракетами «Юпитер», — 864-я стратегическая ракетная эскадрилья, а июне — еще две эскадрильи, 865-я и 866-я. Наконец, в ноябре 1958 г. было подписано соглашение между ВВС и армией, согласно которому с 1959 г. ВВС становились полностью ответственными за осуществление программы. После принятия на вооружение ракета получила обозначение SM-78, а с 1962 г. — PGM-19A. Общий объем производства: 98 ракет — 38 опытных и 60 серийных.

Баллистическая ракета PGM-19A «Юпитер» в музее космической техники в Дайтоне
Баллистическая ракета PGM-19A «Юпитер» в музее космической техники в Дайтоне

Но речи о разворачивании ракет «Юпитер» на территории США не было — оттуда они попросту не могли достать до потенциальных целей. Пока ВВС занимались подготовкой расчетов для новой БРСД, Государственный департамент США активно вел переговоры с рядом европейских стран о размещении на их территории ракет «Юпитер». Первоначально планировалось разместить 45 ракет на территории Франции, однако переговоры успехом не увенчались: в июне 1958 г. новый французский президент Шарль де Голль объявил о намерении вывести с территории страны все американские базы. В конце концов, согласие на размещение ракет на своей территории дали Италия и Турция. Первой согласилась Италия — уже в марте 1958 г. правительство страны дало принципиальное согласие на размещение двух ракетных эскадрилий (по 15 БРСД в каждой) на итальянской территории, окончательное решение было принято в сентябре того же года, а основное соглашение подписано в марте 1959 г. Однако взамен итальянцы желали осуществлять контроль над ракетами самостоятельно, в рамках организационной структуры своих национальных ВВС — так, как это сделали в отношении «Торов» британцы. Американцы не возражали (тем более что согласно действовавшим правилам контроль термоядерных БЧ должен был все равно осуществлять американский персонал, БРСД также оставались американской собственностью). В мае 1959 г. первые итальянские военнослужащие, отобранные для несения службы на БРСД «Юпитер», прибыли на авиабазу Лэкленд (шт. Техас), для проведения обучения. В августе того же года решение всех оставшихся вопросов было отражено в специально подписанном двустороннем соглашении. Тренировка итальянского персонала в США была завершена в октябре 1960 г., после чего итальянцы постепенно заменили большую часть американского персонала на пусковых площадках уже частично развернутых в Италии ракет. В конце октября 1959 г. правительство Турции также выразило согласие (на тех же условиях, что и Италия) на размещение одной ракетной эскадрильи (15 БРСД) на своей территории. Как и в случае с Италией, решение всех оставшихся вопросов было отражено в двустороннем соглашении, подписанном в мае 1960 г.

 

Подготовка итальянских и турецких расчетов началась в 1959 г. и завершилась в середине 1961 г. Первый самостоятельный пуск «Юпитера» итальянским расчетом состоялся 27 апреля 1961 г., а турецким — 18 апреля 1962 г. К маю 1962 г. обе страны полностью укомплектовали ракетные части, размещенные на их территории, а американские эскадрильи расформировали (но, как и прежде, боеголовки оставались под контролем американцев, они же осуществляли материально-техническое обеспечение частей ракет «Юпитер»). Две эскадрильи, развернутые в Италии, расположили в районе авиабазы Джоя дель Колле (в южной части страны, у основания «каблука» итальянского «сапога»). Их обслуживание осуществлял персонал 36-й стратегической авиабригады ВВС Италии. На территории Турции одна эскадрилья была развернута на авиабазе Чигли (в районе Измира). Следует учитывать, что в действительности стартовые позиции были разбросаны на большой территории и значительном расстоянии друг от друга, а указанные авиабазы были, скорее, административными и техническими центрами. В сфере досягаемости ракет из Италии и Турции оказались административные и промышленные центры Украины — Киев, Харьков, Львов. Но служба «Юпитеров» оказалась весьма непродолжительной — так же, как и «Торы», они стали по сути ненужными после принятия на вооружение ракет «Атлас», «Титан» и «Поларис». Точку в карьере «Юпитера» поставил Карибский кризис. Решение о деактивации «итальянских» и «турецких» ракет было озвучено в январе 1963 г., в том же месяце был выполнен последний, шестой учебно-боевой запуск БРСД «Юпитер» итальянским персоналом. В феврале 1963 г. ВВС начали подготовку к снятию БРСД с боевого дежурства. К концу апреля 1963 г. все ракеты были вывезены из Италии, к концу июля того же года — из Турции.

 

Хотя «Юпитер» считался более удачной ракетой, чем «Тор», в космических программах он использовался очень ограниченно. Дважды он применялся для биологических экспериментов — запусков капсул с обезьянками по суборбитальной траектории. Первый эксперимент, предпринятый 13 декабря 1958 г., завершился неудачей — при посадке в океан не раскрылся парашют и капсула утонула. Вторая попытка 28 мая 1959 г. была вполне успешной. Кроме того, «Юпитер» использовался в качестве первой ступени ракеты-носителя «Джюно» II, оказавшейся крайне неудачной — из 10 ее пусков шесть были провальными.

Тактико-технические характеристики ракет «Тор» и «Юпитер»
 

Понравилась статья? Не забудьте поделиться ею: