ТМ-61В «Матадор В» был снабжен складывающимся крылом, а его конструкцию приспособили для транспортировки на пусковой установке. Фюзеляж самолета-снаряда удлинили примерно на 1,5 м, увеличив запас топлива. Для компенсации возросшей стартовой массы установили чуть более мощный ТРД «Аллисон» J33-A-41 тягой 2360 кгс (23,13 кН), что позволило удержать скорость ракеты на уровне М=0,9. Также применили новую БЧ W-28, которая при меньшей массе была гораздо более мощной — 2 Мт. Увеличение мощности было необходимо для гарантированного поражения больших площадных целей, а также облегчало разрушение узлов коммуникаций — завалы, затопления и обширные пожары, вызванные взрывом мощной ядерной БЧ, должны были создавать непреодолимые препятствия движению войск. Увеличение мощности также снижало требования к точности попадания ракеты.

 

Благодаря увеличению запаса топлива дальность стрельбы ТМ-61В возросла до 1300 км. При этом уже не могло быть и речи о применении системы радиоуправления, к тому же одним из ключевых требований к новой ракете была ее автономность — ведь радиоканалы наведения могли быть заглушены противником. На начальной стадии проектирования рассматривалась возможность применения инерциальной системы наведения, но существовавшие в те времена инерциальные устройства не обеспечивали достаточной точности. В итоге, в дополнение к инерциальной системе, на ракете установили систему отслеживания рельефа местности ATRAN (Automatic Terrain Recognition and Navigation System) разработки фирмы «Гудьир». Система ATRAN состояла из РЛС, картографирующей местность, и аналогового (лампового!) компьютера. В специально выбранных районах с высокой радиолокационной контрастностью компьютер включал радар, который выполнял снимок местности. Снимок сличался с эталонным изображением на фотографическом клише, и компьютер в случае необходимости корректировки курса выдавал необходимые команды. Несмотря на примитивность технологических решений, метод наведения позволял обеспечить КВО порядка 500 м на полной дальности стрельбы.

Ракета MGM-13 Mace на стартовой позиции
Ракета MGM-13 Mace на стартовой позиции. Пусковая установка транспортируется седельным тягачом FWD co. Terracruzer MM-1

Внесенные изменения отразились на внешнем облике КР — ее фюзеляж по форме приблизился к цилиндру, а в носовой части появился полусферический обтекатель антенны РЛС системы ATRAN из диэлектрического материала.

 

Первые бросковые (без работающей системы наведения) пуски ракеты «Матадор В» состоялись в 1956 г. В начале 1957 г. были проведены испытания с полностью функционирующей системой наведения, а в конце того же года развернулось серийное производство ракеты. А весной 1958 г., в связи со значительными отличиями «Матадора В» от базового образца, приняли решение считать это изделие новой ракетой. Она получила обозначение ТМ-76А «Мэйс А».

 

Переучивание личного состава на новую ракету началось в 1958 г. 18 июня 1958 г. 1-я ТРЭ начала подготовку к перевооружению на КР «Мэйс А», что повлекло соответствующее переформирование и изменение штатов. Одновременно часть переименовали (вероятно, с целью запутать разведку вероятного противника) в 71-ю ТРЭ. В конце того же года переформировали и 69-ю эскадрилью, сменившую номер на 405-й, а чуть позже — 11-ю, теперь ставшую 822-й. Реально же новые ракеты начали поступать в ÔРГ в январе 1959 г., а перевооружение трех эскадрилий заняло примерно два года. В 1961-1962 гг. ВВС США развернули на территории ÔРГ еще три эскадрильи КР «Мэйс А» — 89-ю в Хане, а также 823-ю и 887-ю в Зембахе. Таким образом, количество развернутых в Европе «Мэйсов» достигло 300 единиц. Последние же из 150 «Матадоров» были выведены из ÔРГ к началу 1961 г.

 

К 1959 г. удалось доработать инерциальную систему наведения КР «Мэйс» с тем, чтобы она обеспечивала требуемую точность: КВО составляло порядка 600-700 м даже при полете на дальность до 2500 км. Это позволило отказаться от системы ATRAN. Устранение тяжелого радара и аналогового компьютера позволило увеличить запас топлива — разработанная фирмой «АС Спарк Плаг» инерциальная система с новым компьютером имела существенно меньший вес и габариты. Благодаря этому удалось увеличить запас топлива на борту и, соответственно, дальность стрельбы ракеты.

 

Модификация ракеты с увеличенным запасом топлива и новой системой наведения получила обозначение ТМ-76В «Мэйс В». Дальность ее стрельбы достигла 2450 км — показатель, вполне сопоставимый с параметрами современных американских КР. Стремление к увеличению дальности обуславливалось требованием нанесения удара по войскам второго оперативно-стратегического эшелона на их исходных позициях (применительно к СССР — прежде всего, войскам Прикарпатского и Белорусского военных округов), сразу после начала войны (в соответствии с концепцией «массированного возмездия»). Одновременно предполагалось нанести удары по сильно защищенным обúектам в тыловой полосе второго эшелона — их поражение фронтовыми бомбардировщиками В-66 «Дистройер» становилось все более трудной задачей в связи с усилением системы ПВО. К таким целям относились обúекты оперативного значения (например, узлы коммуникаций, базы снабжения), но не стратегического (промышленные центры, крупные города). Удары по стратегическим обúектам были прерогативой не Командования ВВС США в Европе, а Стратегического авиационного командования, имевшего свои планы действий. И вот здесь начиналась путаница: ведь, скажем, Минск, мог быть атакован и ракетами «Мэйс» как узел коммуникаций, и стратегическими бомбардировщиками В-47 как промышленный центр. С целью «оптимизации усилий» в США позже разработали Единый интегрированный оперативный план, закрепивший жесткую разбивку целей для ядерных ударов между видами и внутривидовыми командованиями вооруженных сил.

 

Применение инерциальной системы наведения требовало точной привязки места старта — запустить ракету из произвольной точки на местности было невозможно. В те времена процесс топопривязки и определения географических координат был весьма сложным и требующим значительных затрат времени — ведь системы GPS еще не было и в помине. Проблематичным было и перепрограммирование навигационной системы ракеты — программу сначала надо было записать на перфокарте, а затем она считывалась бортовым компьютером КР, что тоже требовало времени. Сама программа была довольно сложной — в отличие от «Матадора», «Мэйс В» должен был лететь не по прямой, а по ломаному маршруту, огибая зоны поражения средств ПВО. Таким образом, длительный процесс топопривязки и перепрограммирования навигационной системы при применении подвижных ПУ мог нивелировать все преимущества мобильности. Поэтому было решено разместить ракеты «Мэйс В» в стационарных защищенных пусковых установках.

 

Первый пуск КР ТМ-76В «Мэйс В» из специально построенной защищенной ПУ на мысе Канаверал состоялся 11 июля 1960 г. Этот и последующие испытательные пуски подтвердили проектные характеристики, и в 1961 г. началось серийное производство новых ракет.

 

В отличие от прежних типов крылатых ракет, ТМ-76В в первую очередь попали не в Европу, а в Южную Корею. Это связывалось с очередным обострением международного положения на Дальнем Востоке, вызванным созданием в КНР собственного ядерного оружия. Для уравновешивания этого фактора американцы сочли необходимым разместить в регионе ракетное оружие, способное поражать стратегические обúекты на территории КНР как средство сдерживания от применения китайцами атомных боеприпасов в возможном конфликте с Тайванем, Южной Кореей или в Индокитае.

Боевое дежурство TM-76А на базе Mehlingen, ФРГ, 1964 г.
Боевое дежурство TM-76А на базе Mehlingen, ФРГ, 1964 г.

На рубеже 1960-1961 гг. в позиционных районах Боло Пойнт, Мотобу Куарри и на полигоне сухопутных войск Изели было построено 50 стационарных защищенных ПУ (ангаров-бункеров) для КР «Мэйс В». Для их обслуживания сформировали 498-ю тактическую ракетную группу. В конце 1962 г. эта часть достигла боевой готовности, после чего вооруженную «Матадорами» 58-ю ТРГ расформировали.

Ракеты TM-76A Mace на боевом дежурстве. Авиабаза Hahn, ФРГ
Ракеты TM-76A Mace на боевом дежурстве. Авиабаза Hahn, ФРГ

В Европу «Мэйс В» попали лишь в 1965 г. К тому времени поменялись и обозначения — ТМ-76А и ТМ-76В стали, соответственно, MGM-13A и MGM-13B. В течение первой половины 1965 г. было построено 50 ангаров-бункеров для ракет 71-й ТРЭ, перевооружившейся на «Мэйс В» к сентябрю того же года. Но как раз в то время министр обороны США Р. МакНамара подписал приказ о передаче задач, решаемых крылатыми ракетами, новым баллистическим ракетам «Першинг I». Начался быстрый вывод ракет «Мэйс А» из Европы, и к сентябрю 1966 г. в ÔРГ осталась лишь 71-я ТРЭ с полусотней MGM-13B. Она была расформирована 30 апреля 1969 г. С этого момента и до середины 80-х гг. США не располагали крылатыми ракетами класса «земля-земля».

 

Причиной отказа от КР стала их уязвимость. Ракета, летящая на высоте 12000 м со скоростью 950-1000 км/ч, представляла собой легкую цель для усовершенствованных средств ПВО, появившихся во второй половине 60-х гг. Может вызвать удивление тот факт, что задачи «Мэйсов В» с дальностью стрельбы 2450 км переняли «Першинги I», бьющие лишь на 740 км. Но это обúясняется изменением в 1964 г. военной доктрины США с «массированного возмездия» на «гибкое реагирование». Она предусматривала совершенно иной характер применения ядерного оружия — не массированное в самом начале войны, а постепенное, в меру развития ситуации. Ядерные удары по вторым эшелонам предполагалось наносить лишь в случае аналогичных ударов противника по глубине территории стран НАТО. К тому времени вторые эшелоны войск противника уже находились бы в пределах дальности стрельбы «Першингов». Задачи же поражения узлов коммуникаций на дальности, превышавшей таковую у «Першингов», возлагались на авиацию.

Подготовка к запуску MGM-13B (TM-76B) на авиабазе
в Окинаве, 1969 г.
Подготовка к запуску MGM-13B (TM-76B) на авиабазе в Окинаве, 1969 г.

 

SM-62A «Снарк»

 

Параллельно с разработкой опера- тивно-тактических крылатых ракет, в США велось проектирование и стратегических самолетов-снарядов. Еще в октябре 1945 г. нескольким авиационным фирмам были разосланы запросы на предмет создания такого средства доставки ядерных боеприпасов, обладающего дальностью стрельбы 5000 миль (немногим более 8200 км) и способного доставить на такую дистанцию БЧ массой 2300 кг. В январе 1946 г. на запрос откликнулась фирма «Нортроп», и 28 марта 1946 г. с ней подписали контракт о проектировании межконтинентального самолета-снаряда в рамках программы МХ-775. Однако новое изделие едва не приказало долго жить, еще не сойдя с чертежных досок проектантов — в декабре 1946 года, на волне сокращения оборонного бюджета, программа разработки КР едва не была закрыта. Программу спасли лишь гарантии, лично предоставленные Дж. Нортропом руководству ВВС, — президент компании пообещал, что ракета будет разработана всего лишь за 2,5 года при цене, не превышающей 80000 долларов за штуку, если заказ на изготовление со стороны правительства будет не менее 5000 штук (данное обещание, конечно, так и не было выполнено обеими сторонами).

 

Прототип новой крылатой ракеты «Снарк» получил фирменное обозначение N-25. Ракета имела «самолетную» компоновку с развитым стреловидным горизонтальным оперением и килем, имела размах крыльев 13,1 м при длине корпуса 15,8 м и взлетной массе 12,7 т, была оснащена ТРД J-33. Первый полет планировалось провести в 1949 году с авиабазы Холломэн (штат Нью-Мексико), однако в силу целого ряда технических проблем он состоялся лишь 16 апреля 1951 года. Старт был проведен с использованием специальной разгонной катапульты. До марта 1952 г. выполнили 25 испытательных пусков. Но еще до того, как «Снарк» впервые оторвался от земли, было ясно, что в серию в исходном варианте он не пойдет, поскольку ВВС ужесточили требования к новой ракете. В июне 1950 г. ВВС выдали компании «Нортроп» требования следующего порядка: обеспечить для КР возможность короткого сверхзвукового броска на большой высоте; увеличить массу полезной нагрузки до 3200 кг (для применения термоядерной БЧ большой мощности); увеличить точность до достижения КВО не более 500 м на максимальной дальности; увеличить дальность полета до 6000 миль (почти 10000 км). Это вынудило кардинально перепроектировать ракету. Так появился проект N-69А, отличавшийся увеличенными размерами (длина 20,4 м) и более мощной силовой установкой. Последняя состояла из двух твердотопливных ускорителей фирмы «Аллегени Баллистикс» тягой по 58700 кгс и маршевого ТРД «Пратт энд Уитни» J52-P-17 тягой 5200 кгс. Стартовая масса ракеты превысила 22 тонны.

Ракета SM-62 Snark в ангаре
Ракета SM-62 Snark в ангаре

Разработка нового варианта КР и изготовление опытных образцов велись довольно быстро. Уже 6 августа 1953 г. с полигона на мысе Канаверал стартовала первая N-69А. А вот дальше начались проблемы. До 21 июля 1954 г. стартовало семь КР этого типа, но только два пуска признали удачными. 13 мая 1954 г. состоялся пуск последней ракеты N-69А, завершившийся катастрофой — ракета столкнулась с самолетом Т-33, с борта которого производилась киносъемка.

 

Большинство вскрывшихся при испытаниях N-69А недостатков были устранены в ракете N-69В, испытания которой начались 21 сентября 1954 г. Ход тестов был успешным, что позволило дать добро испытаниям следующей модификации N-69С, снабженной имитатором БЧ. Первая такая ракета стартовала 10 февраля 1955 г Пуски показали крайне неудовлетворительную точность — ракета не могла выдерживать заданного угла пикирования и систематически «мазала». Из 17 запущенных N-69С лишь пять уложились в допустимые пределы КВО. Последовавшие продувки в аэродинамической трубе показали недостаточную управляемость ракеты в условиях быстро меняющихся во время пикирования параметров полета (возрастание скорости и плотности атмосферы при уменьшении высоты). Поэтому конструкторы «Нортропа» предложили применить отделяемую БЧ, которая падала бы на цель как обычная авиабомба. Основной корпус КР после отделения БЧ подрывался с помощью системы самоуничтожения (таким образом, планировалось создать значительное количество ложных целей, что затруднило бы перехват отделившейся БЧ). Первая из десяти соответствующим образом модифицированных ракет N-69С стартовала 26 октября 1955 г., целиком подтвердив правильность решения.

Транспортировка мобильной пусковой установки ракеты
SM-62 Snark к месту пуска
Транспортировка мобильной пусковой установки ракеты SM-62 Snark к месту пуска

Успешные результаты испытаний N-69С и положительный опыт эксплуатации ракет «Матадор» позволили в конце 1955 г. приступить к наиболее ответственному этапу отработки стратегической КР — испытаниям астроинерциальной системы наведения. Существовавшие в то время аналоговые системы не обеспечивали такой точности, как современные цифровые, поэтому разработка инерциального устройства, обеспечивавшего отклонение от заданного курса не более нескольких километров на трассе полета длиной в 10000 км, было весьма сложной задачей. Отработка астроинерциальной системы началась еще в январе 1948 года на земле, а в 1951-1958 гг. продолжилась в воздухе — на бомбардировщиках B-29 и B-45. Устройство астрокоррекции состояло из трех телескопов, фиксируемых на соответствующих звездах, и позволяло корректировать отклонение от курса до 120 км. Эта часть конструкции была одной из самых сложных и ненадежных, и подавляющее большинство отказов ракет было связано именно с блоком астровизирования. Существовала резервная система радиокомандного управления, применяемая лишь на небольших расстояниях.

 

К серийной конфигурации приблизился вариант N-69D, который оборудовался ТРД «Пратт энд Уитни» J57 и астроинерциальной системой наведения. Для увеличения дальности предусмотрели применение двух подвесных топливных баков. Первый самолет-снаряд N-69D, предназначенный для испытаний системы наведения при полетах на большую дальность, был запущен 26 ноября 1955 г. Много последующих стартов было провальными — система наведения отказывалась работать, как следует. КВО составляла 31,5 км — чересчур много даже для ракеты с термоядерной БЧ. Дошло до того, что 5 декабря 1956 г. одна из крылатых ракет вышла из-под контроля и исчезла где-то над просторами Бразилии. Ее обломки нашел местный крестьянин лишь в 1983 г.! Естественно, что такая полоса неудач настораживала Стратегическое авиационное командование (САК) ВВС, которое должно было стать основным эксплуатантом новой техники. Эксперты САК указывали, что новая ракета чрезвычайно уязвима как на земле, так и в полете. В свою очередь, создатели пытались защитить свое детище — в период 1955-1958 гг. Дж. Нортроп провел в авиационной прессе агрессивную кампанию в защиту КР «Снарк». Основными аргументами были следующие: отсутствие необходимости в большом количестве дорогостоящих самолетовзаправщиков, необходимых для стратегических бомбардировщиков, равно и как отсутствие необходимости в большом количестве подготовленных экипажей. Кроме того, «Снарк» был значительно меньше в размерах и дешевле, нежели новейший тогда стратегический бомбардировщик «Боинг» B-52 «Стратофортресс».

Ракета SM-62 Snark на мобильной пусковой установке
Ракета SM-62 Snark на мобильной пусковой установке

Постепенно конструкторам удалось доработать капризную астроинерциальную систему, доведя КВО до 7 км, и 1 октября 1957 г. пуск одной N-69D доверили военному стартовому расчету — без привлечения специалистов «Нортропа». 20 ноября пуск последней N-69D завершил цикл испытаний, и началась подготовка к принятию ракеты на вооружение. А еще 20 июня 1957 г. состоялся первый пуск ракеты N-69Е — эталона для серийного производства. После принятия на вооружение ракета получила индекс SM-62A.

 

Серийные ракеты комплектовались БЧ W-39 (разработана на базе авиабомбы В39) мощностью 4 Мт и обладали «паспортной» КВО 2,4 км. КР «Снарк» представляла собой моноплан с высокорасположенным стреловидным крылом. Горизонтальное оперение отсутствует. Органы управления — двухсекционные элевоны на крыльях и относительно небольшой руль направления на вертикальном хвостовом оперении. Ôюзеляж КР функционально делился на несколько частей и был выполнен из алюминиевых сплавов с включением стальных элементов. В носовой части размещалась БЧ, выполненная отделяющейся от основной части корпуса. Для поражения цели был предусмотрен следующий маневр — КР, совершавшая полет на высоте 15,8 км (крейсерский потолок полета) со скоростью 0,9 М, на расстоянии 80,5 км от цели начинала ускоряться до скорости 0,94 М с набором высоты до 18,3 км. После завершения разгона происходил полет к цели, недалеко от которой происходило отделение ГЧ с помощью пироболтов и раскрытие на корпусе ГЧ специальных стабилизирующих поверхностей, после чего ГЧ устремлялась к цели по баллистической траектории. В носовой же части фюзеляжа находилась и аппаратура для проверки автоматики подрыва боезаряда. Во время полета данная аппаратура проверяла автоматику подрыва по специальной тестовой программе дважды.

Пуск межконтинентальной крылатой ракеты Northrop SM-62 Snark
Пуск межконтинентальной крылатой ракеты Northrop SM-62 Snark

В центральной части фюзеляжа находились внутрифюзеляжные топливные баки, содержавшие стандартное для ВВС США того времени горючее — авиационный керосин JP-4. Помимо фюзеляжных топливных баков, горючее находилось и в двух сбрасываемых подкрыльевых топливных баках общей емкостью 2245 л. Баки, размещавшиеся на специальных малогабаритных подкрыльевых узлах подвески, находились под углами 4.5° к вертикальной плоскости и 2° к горизонтальной плоскости. В хвостовой части размещалась силовая установка — турбореактивный двигатель J57-P-17 корпорации «Пратт энд Уитни» тягой 51,1 кН. Двигатель размещался в специальном обтекателе в нижнем отсеке хвостовой части. Обтекатель был снабжен воздухозаборником и выхлопным соплом для обеспечения работы двигателя. На начальном этапе полета включались и два твердотопливных ускорителя, установленных на специальных подвесных узлах в хвостовой части. Ускорители работали 4 секунды, после чего сбрасывались с целью уменьшения массы ракеты и снижения ее аэродинамического сопротивления. В хвостовой части же размещалась и астроинерциальная система управления. Астроблок включал в себя три телескопа, прикрытых двумя заслонками. В случае прохождения полета по штатной программе астроблок включался в работу дважды. Допустимое в ходе полета отклонение ракеты от курса составляло 120,7 км в сторону от траектории полета. При таком отклонении система управления могла справиться с задачей возвращения ракеты на прежний курс. В ходе полета при необходимости система управления могла выдавать запрограммированные заранее команды на выполнение противозенитных маневров уклонения — до 8 отклонений на 90° от прежнего направления полета включительно. Для охлаждения находившейся в хвостовом отсеке электроники в нижней части вертикального оперения был предусмотрен небольшой воздухозаборник.

 

4 октября 1957 г. осуществленный в СССР запуск первого искусственного спутника Земли ознаменовал начало космической эры. Это событие застало американцев врасплох, хотя еще летом того года разведка добыла неясные и отрывочные сведения об удачных пусках советских межконтинентальных баллистических ракет (МБР). А осенью все изменилось — теперь американское руководство было уверено, что МБР уже состоят на вооружении в Советском Союзе. В США же лишь готовилось развертывание баллистических ракет «Тор» и «Юпитер» с дальностью стрельбы в пределах до 3000 км, которые можно было применить с территории европейских стран НАТО против целей в европейской части СССР. Единственной межконтинентальной ракетой, готовой к производству, была лишь N-69Е, разработка МБР «Атлас» и «Титан» была еще далека от завершения.

 

Действительность была далекой от мрачных американских ожиданий: четыре МБР Р-7 (8К71) конструкции С.П. Королева — тех самых, чья «прародительница» вынесла на орбиту «Спутник-1» — были поставлены на боевое дежурство лишь в 1960 г., но их эксплуатация носила во многом исследовательский характер. Только в 1961 г. начали поступать на вооружение первые советские массовые МБР Р-16, разработанные под руководством Янгеля. В США же тем временем готовились к развертыванию «Снарков». В декабре 1957 г. на авиабазе Патрик во Ôлориде сформировали 556-ю стратегическую ракетную эскадрилью (СРЭ, англ. аббревиатура SMS — Strategic Missile Squadron), предназначенную для обучения личного состава будущих строевых частей SM-62A. В марте 1958 г. ВВС получили первую серийную ракету, а в июне состоялся первый пуск стартовым расчетом 556-й СРЭ. Однако к 1958 г. стало ясно, что основным конкурентом «Снарка» выступает не стратегический бомбардировщик, как считал Дж. Нортроп, а новый вид оружия — межконтинентальная баллистическая ракета. К концу 1958 года окончательно стало понятно, что поступление МБР на вооружение совсем не за горами, поэтому высшее руководство ВВС выражало сомнение в обоснованности дальнейших финансовых расходов на программу «Снарк». Руководство ВВС укрепилось в своей уверенности после того, как к испытательным пускам SM- 62A приступили расчеты САК ВВС из состава 556-й стратегической ракетной эскадрильи — ракета продемонстрировала крайне неудовлетворительные показатели по точности стрельбы и надежности.

Старт SM-62 Snark с мобильной ПУ с мыса Канаверал
Старт SM-62 Snark с мобильной ПУ с мыса Канаверал. Хорошо видна работа стартовых ускорителей

Тем не менее логика холодной войны диктовала свои законы — еще в марте 1957 г. было обúявлено, что первым (в дальнейшем оказалось, что единственным) позиционным районом базирования для КР «Снарк» станет авиабаза Прескью Айзл (шт. Мэн), строительные работы на которой начались еще в мае 1956 г. Позиционный район был максимально приближен к потенциальным целям в Европейской части СССР. В январе 1959 г. на авиабазе Прескью Айзл было сформировано 702-е стратегическое ракетное крыло (СРКр, англ. аббревиатура SMW — Strategic Missile Wing). Первая КР «Снарк» прибыла на базу в мае 1959 г. и встала на боевое дежурство в марте следующего года. 556-я СРЭ, которая должна была войти в состав 702-го стратегического ракетного крыла с перемещением с авиабазы Патрик на авиабазу Прескью Айзл, была расформирована в июле 1959 г. Полностью боеготовой база была обúявлена в феврале 1961 г.

 

Стартовый комплекс ракет «Снарк» на авиабазе Прескью Айзл включал в себя шесть одноэтажных ангаров, где ракеты, закрепленные на подвижных пусковых установках, хранились, проверялись и готовились к запуску. В каждом здании одновременно хранилось не более пяти КР. Ракета №1 хранилась в 15-минутной готовности к запуску. Ракеты №№2 и 3 — в 30-минутной и трехчасовой готовностях к запуску соответственно. Ракеты №№4 и 5 могли быть подготовлены к запуску не более чем за 3 и 5 суток соответственно. Каждый ангар имел размер 128х24 м. Ангары находились на расстоянии 137 м каждый друг от друга. Перед каждым ангаром находились две пусковых площадки диаметром по 48,8 м, выполненных из железобетона толщиной 25-30 см. Таким образом, одновременно на боевом дежурстве могло находиться не более 12 ракет. Принятая схема размещения ракет в железобетонных ангарах считалась устаревшей и не отвечала требованиям защиты от средств ядерного удара.

Старт SM-62 Snark с мобильной ПУ с мыса Канаверал
Старт SM-62 Snark с мобильной ПУ с мыса Канаверал. Хорошо видна работа стартовых ускорителей

Основным назначением для ракеты «Снарк» должны были быть трансполярные атаки обúектов второстепенной важности в глубине территории СССР. Как уже отмечалось, в отличие от пилотируемых бомбардировщиков SM-62А не нуждался в летающих танкерах, был менее зависим от погодных условий. Также он был гораздо дешевле и в силу малых размеров значительно сложнее обнаруживался радарами даже при сплошном радарном покрытии. В подобном рассмотрении применение его в качестве вспомогательного средства для ударов по второстепенным обúектам было оправдано, с учетом недостатков радарного покрытия Сибири в середине 50-х гг. прошлого века.

 

В то же время «Снарк» был более уязвим в случае обнаружения противником. Его скорость уступала скорости современных истребителей, а отсутствие пилота и оборонительного вооружения не позволяло избегать их атаки. Значительную угрозу также представляли комплексы ПВО С-25 и С-75. Успехи в разработке и постановке на боевое дежурство МБР первого поколения («Атлас» и «Титан I») вкупе с успешными НИОКР, направленными на создание значительно более совершенных МБР второго поколения («Титан II» и «Минитмэн IA/B»), вынудили американское руководство вынести окончательный приговор КР «Снарк». Уже в марте 1961 г. президент США Дж. Ô. Кеннеди приказал снять КР «Снарк» с вооружения «в силу устаревания и минимального военного значения». К концу июня 1961 г. приказ был выполнен, а 702-е стратегическое ракетное крыло расформировали. Несмотря на то, что процесс разработки и испытаний ракеты занял около 15 лет, на вооружении она простояла чуть более года. Учитывая затраченные на проект немалые силы и финансовые средства, программу «Снарк» нельзя назвать удачной. Тем не менее эта ракета оказалась единственной в мире межконтинентальной КР, реально состоявшей на вооружении.

 

* * *

 Ракеты «Матадор», «Мэйс» и «Снарк» представляли собой первое поколение американских крылатых ракет наземного базирования. Создание их явилось следствием недооценки военно-политическим руководством перспектив баллистических ракет и, соответственно, переоценки ракет крылатых. На деле же крылатые ракеты первого поколения характеризовались целым рядом недостатков, главными среди которых были уязвимость от ПВО, низкая точность, обусловленная несовершенством систем наведения, и большое подлетное время. В итоге в последующие десятилетия в американском ракетно-ядерном арсенале доминировали баллистические ракеты.

Тактико-технические характеристики КР первого поколения
 

(Продолжение следует)

 

Покупайте новые номера журнала "Наука и техника" в нашем интернет-магазине. У нас Вы также можете заказать книгипостеры, календаримагниты с авиацией, бронетехникой и многое другое. 


Понравилась статья? Не забудьте поделиться ею: