Начать придется с одного из самых первых проектов: патентной заявки от 3.04.1857 на «конструкцию защищенной локомотивной батареи» британцев Дж. Коуэна и Дж. Свитлонга. Потому что это были не просто размышления на тему бронированного экипажа, а именно патентная заявка, причем составленная с толком: к ней прилагалось несколько набросков конструкции, в принципе выполнимой на технологическом уровне 1857 г. Проходимость и скорость этой машины, разумеется, оказались бы очень невысоки, да и броня могла защитить лишь от пуль или осколков (не всяких). Однако вспомним, что речь шла не о «танке» как таковом, а о батарее полевой артиллерии: более защищенной и подвижной, чем батареи на конной тяге, но в целом выполняющей сходные задачи.

«Локомотивная батарея» Коуэна и Свитлонга
«Локомотивная батарея» Коуэна и Свитлонга. Интересна попытка создать закругленные обводы — тогда как даже первые из реально построенных танков имели «коробчатый» контур. Униформа и вооружение потенциального противника изображены с некоторой долей условности, но практически нет сомнений: имеются в виду французы, на тот момент (да и после!) числящиеся союзниками

На случай, если вражеские пехотинцы все-таки подступят к локомотивной батарее вплотную, ее броня была усеяна шипами. Любопытно, что попытку приспособить для этого боевые косы англичане забраковали еще в эпоху Крымской войны как «варварское оружие» (см. «Наука и техника» №3/2007), а вот против чисто оборонительных шипов таких возражений не возникло. Тем не менее, военное министерство проявило осторожность (в тех условиях, пожалуй, разумную)  — и заявка Коуэна и Свитлонга потонула в ворохе бумаг…

 

Есть и еще ряд проектов, о которых мы знаем скорее «из литературы» (причем отнюдь не научной!),  — однако именно литературные сведения заставляют предполагать, что речь идет о чем-то большем, чем просто «придумка». В некоторых случаях, правда, речь идет, похоже, о маскировке. Так, в самом начале ХХ века в немецких газетах появились бодрые сообщения о том, что военные специалисты разработали некую бронированную артиллерийскую машину на паровом ходу  — и сейчас кайзеровская комиссия оценивает ее пригодность для грядущих сражений. Приводилась и «зарисовка» этой машины: размерами больше любого паровоза, с броней, утыканной даже не шипами, а пиками, с торчащими из бойниц пушками, количество которых сделало бы честь иному крейсеру.

 

Хотя тон газетных сообщений заставляет полагать, что комиссии был предъявлен не один лишь этот рисунок, но еще хоть какие-то чертежи и описания,   — трудно поверить, что эксперты обсуждали данный проект всерьез: все-таки на кайзера работали не худшие специалисты. А вот на «отвлекающий маневр»   — для общественности, для потенциального противника   — это больше похоже…

«Паровой сухопутный крейсер» для кайзера
«Паровой сухопутный крейсер» для кайзера. Действительный проект — или «утка»?

Хотя на какое-то время даже и сами эксперты могли увлечься этой идеей более серьезно, чем она того стоила: в ту эпоху еще не были изжиты идеи гигантомании (см. «Очевидное и невероятное» №№ 1, 2). Англичане ведь, прежде чем перейти к «мэйнстриму» (компактным гусеничным проектам на базе трактора «Хольт»), достаточно долго всерьез работали над абсолютно фантастическим проектом Томаса Хетерингтона, колесный «танк» которого должен был представлять собой махину длиной 35 м, а шириной 25…

 

Раз уж речь зашла о фантастике  — впору вспомнить и опубликованный в Германии роман А. Венира «Взгляд вперед» (1906 г.). По жанру это самая что ни на есть фантастика: взгляд в счастливое (для Германии) будущее, на сто лет вперед, в 2006 год, время государственно-монархического социализма и удачных (опять-таки для Германии) мировых войн. Но дело в том, что «А. Венир»  — псевдоним; до сих пор так и не удалось выяснить, какой автор под ним скрывался,   — но существуют серьезные подозрения, что это был военный специалист очень серьезного уровня, чуть ли не из кайзеровского генштаба. Причем, возможно, по своей основной специальности он отвечал как раз за прогнозы, связанные с грядущей войной...

 

Тогда становится понятно, почему столь подробны и продуманы описания боевой техники (чертежи все же не прилагаются, это была бы «выдача военной тайны»,  — но рисунки и описания более реалистичны, чем в иных патентных заявках, считая работу Коуэна и Свитлонга). Также на удивление грамотны мысли о тактическом применении артиллерийских бронемашин  — пусть даже эта грамотность не вполне проецируема на грядущие реалии I мировой. Только что отбушевавшие войны, Англо-бурская и Русско-японская, не заставили немецкого автора предположить, что в грядущих сражениях будут нужны машины, способные прорываться сквозь линию окопов. По мнению Венира (и в этом он был не одинок!), основной боевой силой должны стать не «танки», но дальнобойная самоходная артиллерия  — с частичным и сравнительно легким бронированием, с наблюдательными (командирскими) полузакрытыми башнями, на колесном шасси повышенной проходимости. Кроме того, войска насыщены огромным количеством грейдеров, скреперов, бульдозеров (дорожная проблема   — одна из главнейших!), а все автомобилисты подлежат не только мобилизации в особые части, но и специальному переучиванию с гражданских моделей на военные… Не забыта и координация с другими родами войск, в частности с авиацией (дирижабельной); да и каждому подразделению «самоходок» придан аэростат с корректировщиками.

Одна из иллюстраций к роману «А. Венира»
Одна из иллюстраций к роману «А. Венира». Самоходная артиллерия — бог Мировой войны 2006 года…

Правда, едва дело дошло до подробных описаний битв  — Венир, кажется, почувствовал, что при всех предосторожностях оказывается уж слишком близок к разглашению военной тайны. И торопливо свернул интригу, победив противника (Россию) за счет… «психотронного оружия»: обученный гипнозу спецназ подавляет сознание вражеского главнокомандующего и внушает ему мысль о необходимости капитуляции.

 

(Вообще, военно-политические прогнозы Венира порой оказывались пугающими. Так, в описываемом им мире был подготовлен законопроект, согласно которому любой гражданин, не способный принести пользу фатерлянду, подлежал… эвтаназии. Промелькнуло и понятие «националсоциализм», правда, не в расовом, но в великодержавном контексте. Сама же война между Германией и Россией началась после того, как император Австро-Венгрии был убит сторонником панславизма, подстрекаемым почему-то даже не из Петербурга, а из Москвы (!).

 

Впрочем, последнее предсказание, если отвлечься от московской «прописки», в те годы сделалось уже общим местом для прогнозов самых разных геополитиков: немецких, российских, французских… Как правило, все они описывали это событие с нетерпеливо-радостным предвкушением, сладострастно ожидая совершенно неизбежной после такого войны   — и передела мира в свою пользу. Австрийские гео- и просто политики смотрели на эту футурологическую вакханалию без малейшего восторга   — но вынуждены были с ней считаться. Иной раз «от противного». В частности, эрцгерцог Фердинанд (не император, но официальный наследник АвстроВенгерского престола) знал об опасности поездки в Сараево, однако не отказался от нее. Именно потому, что отказ выглядел бы как позорная уступка до неприличия многочисленным «предсказателям»…)

 

Конструкция венировских «самоходок» ощутимо напоминает  — разумеется, с поправкой на время  — полубронированную немецкую самоходку «Sig-33». Которая была разработана в 1939—1940 гг. по итогам польской компании, проходившей как раз на той местности, где 34 годами ранее Венир собирался воевать с Россией (в 2006 г.). И состояние дорожной сети там не очень отличалось от времен Венира. А хронологические рамки в принципе позволяют допустить, что автор «Взгляда вперед», кем бы он ни был, еще мог даже и лично приложить руку к конструкции «Sig-33»…

 

Однако в эпоху первых танков этот проект все же не был реализован. Зато другие, не менее фантастические, успели получить воплощение «в железе». В их числе  — британский «Flying elephant», «Летающий слон». Его разработчик, Уильям Триттон, один из «отцов» британского танкостроения (при его активном участии были созданы самые что ни на есть «мэйнстримовские» марки танков, пошедшие в серию и успевшие повоевать), беспочвенным фантазером не являлся; в данном случае он тоже оперировал методами скорее научной фантастики, чем фэнтези. Так что его «слон», тяжелый 100- тонный танк, все же был должен не летать в прямом смысле слова, а просто обладать высокой скоростью и проходимостью. Для чего под днищем его размещалась еще одна пара гусениц.

«Sig-33», 1940 г.
«Sig-33», 1940 г. Возможно, среди конструкторов этой САУ были усердные читатели романа «Взгляд вперед». Если не его создатель…

Танк действительно получился «слоновьих» габаритов: 9х3х3 м, два 120-сильных двигателя марки «Даймлер», экипаж  — 8 чел., толщина лобовой брони  — 76 мм (в то время как даже у самых тяжелых из серийных танков I мировой не был превышен рубеж 30 мм!), бортовой  — 50,8 мм. Вооружение  — одна 57 мм пушка и 6 пулеметов; калибр последних предполагался, видимо, 7,7 мм   — но на единственном построенном образце танка они так и не были установлены.

 

Этот образец был готов к испытаниям в январе 1917 г. О результатах испытаний сохранилось очень мало данных, однако ясно, что полосу препятствий танк преодолевал в целом успешно, а также демонстрировал неплохую поворотливость и достаточно высокую скорость   — которая, правда, не достигала проектных предположений*. Почему он все-таки не был принят в производство? Тому имелось много причин; в частности, несмотря на сносные (но не блестящие!) результаты испытаний, машина оставалась еще довольно сырой, требовала серьезной доработки  — и уже было ясно, что даже в идеально доработанном варианте «Летающий слон» будет очень дорог, но не абсолютно неуязвим. В целом британские танкостроители пришли к выводу, что это, возможно, хорошая идея на будущее  — но для уже идущей войны полагаться на нее слишком рискованно…

 

Так или иначе, «Летающий слон» вошел в историю как самый тяжелый из построенных танков I мировой войны. Да и по меркам следующих десятилетий он относится к числу машин-гигантов.

«Летающий слон» в двух ракурсах
«Летающий слон» в двух ракурсах. К сожалению, фотографии единственного построенного образца не сохранились — или вообще не делались по соображениям секретности

Правда, как раз к исходу I мировой его едва не обогнали. Немецкий танк марки «К» («Колоссаль») не претендовал быть высокоскоростным  — но вес его должен был достигать то ли 148 т, то ли 150, то ли даже 165; броня, впрочем, оставалась на рубеже 30 мм. Однако «К» все же попадает в категорию машин, которые чуть-чуть, самую малость не были построены.