Лекарский талисман

Лазурит считается профессиональным талисманом медиков, и к тому есть вполне рациональные основания. Этот минерал входил в состав многих старинных лекарственных средств. Ещё в древнем Египте порошок из лазурита использовали для приготовления глазных мазей. Лазурит также применяли в качестве рвотного при желудочных заболеваниях. Порошок лазурита с мёдом и соком листьев граната рекомендовался для лечения кожных заболеваний, экзем, лишаёв.

Кристалл лазурит
Лазурит
Фото: Wikipedia

При помощи лазурного камня снимали приступы радикулита. Русская императрица Анна Иоанновна с этой целью распорядилась вделать лазуритовую пластину в спинку своего кресла, и находила такое средство весьма эффективным.

Черепаха, лягушка, шар из лазурита
Черепаха, лягушка, шар из лазурита
Фото: Wikipedia

По-видимому, секрет целебной силы лазурита — в наличии в его химическом составе серы. Его использование в качестве лекарственного средства отнюдь не противоречит материалистической науке, хотя определённо, стоит быть осторожным со способами применения. Ведь практически любое лекарство, при неправильном употреблении может очень серьёзно навредить.

 

Любимый камень шумеров

Название лазурит происходит от персидского слова «азул» - «голубой», «небесный». К этому же корню восходят и принятые в восточных странах имена минерала: ляджевард, лазвурд, лазувард, ляджвурд, ляджуар. В крае, где издавна велась добыча лазурного камня, существуют собственные названия для отдельных сортов: ниили - самый дорогой и красивый, цвета индиго; асмани — светло-голубой и суфси - низший сорт, зеленоватого оттенка. Наличие светлых мраморных прожилок снижает ценность камня. Наиболее высоко ценится лазурит тёмно-синего цвета с рассыпанными по нему мелкими золотистыми включениями пирита. Его называют «звёздная ночь».

По-видимому, лазурит был одним из первых минералов, который наши предки оценили именно за его красоту и удостоили высокого звания драгоценного камня. Во время раскопок самых древних из известных археологам цивилизаций — Шумера и Древнего Египта было обнаружено множество изделий из лазурита, как правило, в богатейших царских захоронениях. В начале XX в. британский археолог Л. Вулли, проводил раскопки шумерского города Ура (IV тысячелетие до н. э.), и, в частности, царских захоронений, самым богатым из которых оказалось захоронение царицы Шуб-ад. В числе обнаруженных там сокровищ были «остатки чудесной арфы, деревянные части которой истлели, но украшения сохранились. Верхний деревянный брус арфы был обшит золотом, в нём держались золотые гвозди, на которые натягивали струны. Резонатор украшала мозаика из красного камня, лазурита и перламутра, а впереди выступала великолепная голова быка с глазами и бородой из лазурита». Также в гробнице нашли «деревянные сани, рама которых была отделана красно-бело-синей мозаикой, а боковые панели — раковинами и по углам золотыми львиными головами с гривами из лазурита». Все эти ювелирные шедевры древности можно ныне увидеть в Британском музее.

Жук-скарабей из камня лазурита
Жук-скарабей из лазурита
Фото: YouTube

В знаменитом захоронении египетского фараона Тутанхамона (середина II тысячелетия до н. э.) также было множество лазуритовых изделий. В частности, из синего камня выполнены брови и веки скульптурного изображения фараона на золотом саркофаге. Золотые нагрудные украшения мумии также инкрустированы лазуритом. Одно из них выполнено в виде трёх лазуритовых жуков-скарабеев, поддерживающих эмблемы неба, солнца и луны.

 

Где же его добывали?

Легко заметить, что среди древних драгоценностей чаще всего встречаются не лазуритовые украшения, с золотой отделкой, а золотые с лазуритовыми вставками, что указывает на то, что не столь уж дорогой в наши дни синий камень тогда ценился гораздо дороже жёлтого металла. Это легко объяснимо. Ни в Междуречье, ни в долине Нила собственного лазурита нет. И в древности, и в средние века во всём мире существовало лишь одно лазуритовое месторождение, где добыча камня велась постоянно, причём его местонахождение было окутано тайной. Всё, что знали по этому поводу, к примеру, европейцы, так это то, что камень цвета небесной лазури добывают где-то на Востоке. А. Е. Ферсман писал в 1920 г., что в Европу лазурит "обычно приходил из Бухары, Туркестана, Афганистана, Персии, Тибета, и под этими разнообразными и неясными обозначениями скрывался какой-то неведомый источник среднеазиатского камня. Только экспедиции начала XIX века пролила свет на эти месторождения". Как выяснилось, таинственное месторождение находится в Бадахшане, высокогорном районе Северного Афганистана. Между прочим, этот факт придаёт камню особое значение в глазах археологов. Находки лазурита позволяют восстанавливать торговые пути и по ним судить о взаимных связях древних народов. Сходное значение имеют находки янтаря.

Отполированный образец лазурита из Таджикистана
Отполированный образец лазурита из Таджикистана
Фото: Wikipedia

Вплоть до начала XIX крупные изделия из лазурита в Западной Европе можно было пересчитать по пальцам. Известны: чаша, принадлежавшая Франциску I (XVI в.); стол, "блистающий драгоценными ляписами", который гости видели на свадьбе Марии Медичи и Генриха IV в 1600 г.; четырнадцать предметов Людовика XIV: два кубка, три "гондолы", четыре чашки и вазы различной формы; и самый крупный кусок лазурита - поднос в девять с половиной дюймов - в коллекции Буало, в 1777 году.

 

Русский лазурит

В России в период строительства Петербурга и позже, в царствование Екатерины II существовала стойкая мода на лазурит, который часто называли бухарским камнем, так как на территорию империи его в большом количестве ввозили бухарские купцы. А в XIX столетии на берегах реки Слюдянки, впадающей в южную оконечность озера Байкал было открыто второе в мире лазуритовое месторождение. Впервые об этом в 1817 г. сообщил известный исследователь Сибири Эрик Лаксман:

По р. Слюдянка, или в простонародии Кача, прекрасный белый мрамор встречается во многих местах, а в соединительных породах, где гранит примыкает к мрамору, проступает ляпис-лазурь, по всей речке около 35 вёрст длиною находят валуны этой синей породы.

К середине века камень из Прибайкалья начал регулярно поступать на гранильные фабрики. Правда, байкальский лазурит относился к светло-голубому сорту асмани, и ценился раз в десять дешевле лучшего афганского ниили. Когда архитектор Монферран выбирал материал для облицовки колонн Исаакиевского собора, он забраковал предложенный ему голубой лазурит с берегов Слюдянки, отдав предпочтение бадахшанской «звёздной ночи». Недостаточно роскошные для красивейшего собора Петербурга голубые колонны оказались в конце концов установленными в собственном доме архитектора на Мойке, где находятся и поныне.

Колонны из афганского лазурита, которые любой желающий может увидеть в Исаакиевском соборе, так же как и многие самоцветные изделия, выставленные в Эрмитаже, выполнены в технике так называемой русской мозаики. Они составлены из небольших кусочков столь искусно, что создают впечатление вырубленных из цельного массива.

 

Ультрамарин природный и искусственный

Издавна ляпис-лазурь ценилась не только как поделочный материал, но и как минеральный краситель. В Европе густо-синяя краска, изготовленная из толчёного лазурита, получила название ультрамарин - «заморская». В наше время это название прочно закрепилось за определённым оттенком синего цвета. При изготовлении краски камень вначале прокаливали на огне, чтобы сделать оттенок гуще. Затем его дробили и промывали в различных маслах и растирали с разными лаками. Краска эта ценилась в самом буквальном смысле на вес золота. Однако в 20-е годы XIX в. её научились синтезировать.

Украшения с лазуриом
Украшения из серебра и лазурита
Фото: Avito

Ещё в конце XVIII в. в печах для обжига извести и печах содовых заводов наблюдалось случайное образование синего стекловидного вещества. Исследование, проведённое в 1814 г. знаменитым французским химиком Луи Вокленом, показало, что этот синий продукт имеет совершенно такой же состав, что и природный лазурит. Основываясь на выводах Воклена, Общество поощрения национальной промышленности в Париже в 1824 г. объявило конкурс, условия которого были разработаны Гей-Люссаком, со значительной для того времени премией в 6 тыс. франков. Соискатель должен был создать метод получения краски, стоимость которой была бы по крайней мере в десять раз меньше, чем у натуральной. В 1928 г. премию получил француз Ж. Б. Гимэ. В 1831 г. он основал в окрестностях Лиона завод по производству ультрамарина. Вскоре стоимость краски снизилась в 500 раз.

Интересно, что конечный этап формирования искусственного ультрамарина, на котором он и приобретает свой замечательный синий оттенок, идёт при сравнительно низких температурах — менее 500 градусов. Для этого печь специально охлаждают потоком воздуха. Видимо, при сходных физических условиях происходит и образование природного лазурита. Синтезированный методом Гимэ лазурит применяется лишь для изготовления краски, но не как поделочный материал. Лишь немногие кристаллы образуют зёрна размером 0,1 — 0,2 мм, большая часть лазуритовой массы сложена зёрнами не превышающими единичных микрометров.

 

Стремящийся к небу

По вполне понятным причинам символика лазурита теснейшим образом связана с небом и, следовательно, с возвышенным, отрешённым от всего приземлённого началом. Этот камень символизирует высшую, небесную истину. Согласно легенде, именно на лазурите были начертаны законы Моисея. Лазурит также считался камнем искренности. В старину послы преподносили государям дары из лазоревого камня, чтобы подчеркнуть доверие между договаривающимися сторонами. Ещё лазурит обостряет интуицию, защищает во время далёких путешествий, помогает легче найти язык с незнакомыми людьми. Полагали, что носящему на шее лазуритовый амулет в виде глаза открывается небо.

Может просто по иронии судьбы, а кто знает, может и в силу тонких мистических закономерностей, но почти все крупные лазуритовые месторождения находятся в поднебесных снежных горах. Там, среди почти безжизненных белых, серых и черных известняков и мраморов полыхают гнезда лазоревого камня. На сегодняшний день известно всего четыре месторождения лазурита, имеющие промышленное значение. Бадахшанское месторождение, разрабатываемое с IV тысячелетие до н.э., и неиссякаемое до сих пор, расположено на высоте более 4000 м над уровнем моря. Открытое в начале XIX в. Байкальское месторождение, единственное из всех находится на сравнительно небольших высотах, но с точки зрения геолога этот район напоминает Бадахшан; как и там, месторождение расположено в древних мраморизованных карбонатных породах. В 1930 г. лазурит был обнаружен в советском Памире (в Таджикистане). Здесь высоты приближаются к 5 километрам. Многие специалисты склонны считать это месторождение просто продолжением Бадахшанского. Расстояние между ними по прямой всего около 100 км. Правда, по прямой в тех краях никто не ходит, но это не отменяет того факта, что районы относятся к одной геологической свите.

 

Путешествие за камнем

Поиски редких минералов в безлюдных местах часто сопровождаются увлекательными приключениями. Но не всегда есть кто-то, кто может об этом внятно рассказать. Нам, любопытствующим, несказанно повезло. В составе крохотной геологической экспедиции, отправившейся в 1930 г. в Памир на поиски лазурита был профессиональный литератор, Павел Лукницкий. Позже он описывал свои впечатления от трудных и опасных путешествий по самым высоким в Советском Союзе горам во многих замечательных рассказах и очерках. Один из них так и называется «За синим памирским камнем».

Поделки из лазурита
Фото: www.liveinternet.ru

В описываемое время советская власть в Средней Азии ещё далеко не утвердилась, и в горах запросто можно было нарваться на отряды басмачей. Но даже это не останавливало научные экспедиции. Та, членом которой был Лукницкий, состояла всего из четырёх человек. На мысль, поискать в здешних краях лазурит, исследователей натолкнул минералогический состав гор Шугнана (одного из районов Памира), очень мало отличающийся от бадахшанского.

Геологи пытались напасть на след лазоревого камня, расспрашивая местных жителей, обитателей малочисленных горных кишлаков. Кое-кто из них рассказал, что в одном труднодоступном месте, куда никто не ходит, и правда есть синий камень ляджуар, есть где-то в горах даже речка, под названием Ляджуар-Дара (Лазуритовая река), небольшая, протекающая по исключительно глубокому горному ущелью. Но как к ней пройти, никто толком не знал.

В старинной крепости Хорог, административном центре Шугнана, старики подтвердили, что ляджуар в здешних горах имеется, но искать его не советовали, и в подкрепление совета рассказали геологам жуткую легенду:

Есть ляджуар. Но горы, в которых находится он, - заповедны. С далеких времен неприступная скала охраняет его. В годы владычества кызыл-башей - "красных голов" приходили из южных ханств кафиры, "сиахпуши", что в буквальном переводе на русский язык означает "черная одежда". Приходили, чтобы добывать ляджуар. Но скала с ляджуаром отвесна. Веревок и лестниц не было, да и разве хватило бы их? Тогда сиахпуши потребовали, чтобы шугнанцы привели с Шах-Дары "духтар-и-норасид" - невинную девочку и "бача-и-ноборид" - необрезанного мальчика, а еще - от "замин-и-Бегимэ" – с земли женщины Бегимэ - принесли бы пшеничной муки. Есть кишлак Рэджис по Шах-Даре - вот там земля Бегимэ. Шугнанцы, мирный народ, исполнили требование. Сиахпуши заставили их принести еще "эздум-и-голь-хор" - дров из шиповника, разложили под скалою жертвенный костер, и молились своему богу, и кричали, и пели, и сожгли детей на костре. А потом резали скот и прикладывали мясо к скале. На такой высоте это место, что холод там вечно:
кровь скота замерзала, и мясо примораживалось к скале. Но не хватило скота, и тогда сиахпуши - проклятие им! - стали резать людей, наших людей - шугнанцев. И хватило людей, мясо примерзло, и по этой лестнице сиахпуши достигли наконец ляджуара. Но потом - ну, надоели они! - собрались наши дехкане и перерезали всех сиахпушей, и больше никто не пытался добывать ляджуар. Это - священное место, никто не знает его, а кто узнает - погибнет. Не надо его искать, не надо туда ходить. Только безумец может искать свою гибель.

После долгих поисков геологи нашли таки человека, который в юности вместе с несколькими товарищами побывал в проклятом месте. Он рассказал:

Трудно было идти. Все заболели тутэком, а тутэк - болезнь высоты: головокружение, бешенство сердца, удушье, а в сильной степени – кровь из горла и смерть. Все заболели тутэком, но ляджуара достигли, дошли до подножья отвесной скалы, где много обломков его. На скалу не взбирались - туда смертный не может взобраться.. С тех пор к ляджуару не пытался ходить никто.

Карашир (так звали шугнанца) вызвался быть проводником, и четверо исследователей в сопровождении нескольких местных жителей отправились на поиски синего камня. После нескольких дней тяжёлого пути, путешественники достигли заповедной реки Ляджуар-Дара. Поднимаясь по узкому ущелью, они на высоте более 3800 м над уровнем моря обнаружили первый признак месторождения:

Мы покинули Бадом-Дару и поднимались по ущелью ее притока. Карашир сказал, что приток называется Ляджуар-Дара, но не сам ли он подарил ему это название? Никакой тропы не было. Была чертовщина остроугольных гранитных глыб. Мы шли по грандиозным, вздымающимся до самих небес, осыпям. Каждый камень осыпи равнялся хорошему кирпичному дому, грани самых мелких камней были не меньше квадратного метра, камни были бесформенны, колючи, шатки, словно кто-то бросил город на город, и оба рассыпались вдребезги, и не осталось от них ничего, кроме непомерной груды обломков. А мы пробирались от края до края по этой катастрофе камней, размышляя о том, что мы единственные живые в этом распавшемся, страшном, безжизненном мире. Если бы мы были стальными, мы не казались бы друг другу крепче и защищенней. Легкий поворот одного из камней, легчайшее прикосновение – и от нас ничего не останется, а горы даже не заметят нашего небытия, как не замечают сейчас ни усилий наших, ни задыханий, ни ноющих от перенапряжения мышц.

Над осыпями - столбами, округлостями, уступами - нависали отвесные скалы. На них - льдистый снег; он не таял - солнцу незачем заглядывать в это ущелье, а без нужды, на какой-нибудь час заглянув, оно охолаживает лучи... Шли... Впрочем, не для Шугнана изобретено это слово. Здесь для беспорядочного сцепления несхожих движений, для разнокалиберных скачков и прыжков вверх, вниз, в стороны, для балансирований, цепляний руками, для непрерывной головоломки упорного поступательного движения нужно выдумать новое слово. За весь переход мы отдыхали четыре раза по пяти, по десяти минут, отдыхали тогда, когда руки и ноги, одеревенев, отказывались сгибаться. Тогда, припадая губами к ручью, мы пили чистейшую ледяную воду. Иногда нас хватал колючий шиповник, и мы продирались сквозь него. Мы спешили. Под ногами рассыпались блестки светлой и черной слюды, и путь наш был искристым. Я смотрел себе под ноги и на ноги идущего впереди. Оглядеться можно было бы только остановившись, иначе - осечка в тончайшем расчете движений, потеря равновесия и падение. Раз Юдин нагнулся и с торжественным молчанием передал мне крошечный камешек. Ляджуар? Да, голубой ляджуар. Значит, сомнений нету. Мы еще быстрее, словно усталости в мире не существует, пошли вперед. Шумела непрозрачная серая Ляджуар-Дара, и почти весь день мы молчали.

Дорога вверх по Лазуритовой реке заняла два дня. Наконец, путешественники вышли к её истокам:

Отвесная скала - вверху надо мной - метров на полтораста и столько же метров отвеса вниз. Посередине ее высоты узкий, как подоконник, длинный, заваленный щебнем карниз. Здесь я догоняю Юдина и шугнанцев. Хабакова уже не видно внизу. Дальше поворот, осыпь. Местами на животе, извиваясь, всползаем все выше; наш путь бесконечен, камни сыплются из-под рук, из-под ног, камни рождают лавины внизу, грохот и треск удесятеряет эхо, но все звуки тонут в первозданной тишине этих мест.

Висячие ледники по окружным скалам уже давно ниже нас. Я разгорячен, от меня идет пар, и все-таки мне холодно, на одном из уступов я натягиваю свитер. Хорошо, что сегодня ясный, чудесный, безветренный день; если бы ветер - на нас сверху сыпались бы камни, мы не сохранили бы равновесия, мы бы окоченели, и высота сразила бы нас. И когда, спиралями опетлив скалу, мы одолеваем ее и выбираемся сзади на ее голову, мы видим перед собой горизонтальное пространство, нагромождение глыб и камней и в хаосе - полосы неба... Небо? Какое же небо, если сразу за хаосом, над нами - мраморная стена? Отвесная, гладкая, темная, она кладет на нас холодную тень. И все-таки небо. Или это камни горят? Синим, странным огнем, это не призрачные огни, они неподвижны, они яркие и густые, они каменные...

Ляджуар!

Мы нашли ляджуар!.

Анероид показывал высоту 4570 метров. Даже беглый осмотр месторождения показал, что здесь, как и в Бадахшане, имеется лазурит всех сортов, в том числе и самого высшего:

Вот он - ниили, в белоснежных извивах мрамора, в крупнокристаллическом сахаре отвесной скалы, поднимающейся над нами на 120 метров. Синие гнезда, прожилки, жеоды - словно синяя кровь забрызгала эту беломраморную гигантскую стену. А вот - бутылочно-зеленая шпинель в кварцево-слюдистых жилах, словно выплески зеленых глубин Каспийского моря. Вот в осыпях, под скалою, обломки ляджуара в три пуда, в четыре, в пять. Здесь, там, всюду, куда ни посмотришь! Сколько всего? Не знаю. Много здесь, в осыпях, сорвавшегося со скалы. А сколько его там, в скале? А сколько его в тех же породах по всей округе? Не знаю, не знаю, это сейчас невозможно узнать!

В следующем, 1931 г. к найденному месторождению проложили сносную тропу, по которой можно было даже провести лошадей. К концу лета по этой тропе в Хорог доставили пять с половиной тонн синего памирского камня. Это были всего лишь обломки, выбранные из осыпей под отвесною мраморною стеной. Разработка собственно месторождения началась гораздо позже и проводилась с привлечением взрывных работ. Иначе на отвесную стену было не взобраться.

Фигурка тигра из лазурита
Фото: www.liveinternet.ru

Последним по времени стало открытие лазуритового месторождения в Чилийских Андах на высоте более 3000 м. Это не значит, что в других местах лазурит полностью отсутствует. Синий минерал также случалось находить в США, Индии и Тибете, но в небольшом количестве и, как правило, в виде мелких включений.