Рецензия на книгу:

501
Колчаковская авантюра и ее крах
Иоффе Г.З.
Колчаковская авантюра и ее крах
М.: Мысль, 1983 - 294 с.

Еще недавно чтение подобной литературы считалось почти неприличным. Сейчас так не говорят, предпочитают просто молчать о ней. Но что-то тянет к старым пыльным полкам, на которых наряду с классикой романистики и поэзии, чудесами науки и техники громоздятся купленные когда-то отцом и дедом еще и не прочитанные в свое время ни мной, ни, наверное, и ими книги идеологического содержания. Покупались они по-разному: какая-то – из интереса к конкретной теме, а другие – «в обязаловку» или «в накидку», но теперь они стоят рядом и безропотно ждут своего часа.

 

Может быть, я никогда и не взял бы в руки именно эту книгу, если бы не приснопамятный фильм «Адмирал». Скажу сразу, я его не смотрел, и потому не осуждаю, и не хвалю. Но нынешнее информационное пространство устроено так, что я узнаю даже то, чего знать не хочу. Так вот, я узнал, что фильм этот – большое событие в кинематографе, в нем были заняты настоящие звезды экрана, а еще о том, что главный герой киноленты господин Колчак – это романтическая, сложная и героическая фигура с трагической судьбой, одна из жертв «красного террора» (или не «террора» уже, был то год 1920-й и его вроде бы отменили?), но в общем, как пел Владимир Семенович Высоцкий «коридоры кончаются стенкой…»

 

Таков был повод. Теперь о книге.

 

Период борьбы «красных» и «колчаковцев» в Сибири действительно был одним из критических моментов гражданской войны в России 1918-1920 гг. (вообще-то, как справедливо пишет автор, она закончилась в Сибири гораздо позже этой официальной даты). Может быть, она вообще была самым острым и решающим ее этапом. Те, кто учился в советские годы, изучали (пусть и весьма «бегло») эти события в курсе истории в школе с позиций того времени. Сейчас позиции поменялись, но и тогда, и теперь школьный учебник делает акцент на ходе боевых действий (в стиле «такого-то числа дивизия комдива Х подошла к городу Н-ску…»), а политическую кухню всего происходившего не раскрыл предо мной  даже курс истории КПСС в институте. А ведь его в моем родном ХАИ этот предмет читали прекрасные преподаватели – молодой и очень эрудированный доцент Несвитенко и окончивший 5 (пять!) ВУЗов ветеран Великой Отечественной войны, бывший летчик Дальней Авиации полковник в отставке Листопад. Так вот, на гражданскую войну они «потратили» целый месяц – почти десять лекций по два часа, столько же семинаров плюс неслабые задания на самостоятельную проработку, казалось бы, не оставили никаких белых пятен. Но так только казалось.

 

Как только я начал читать эту книгу, я стал удивляться, почему те или иные вопросы не пришли мне в голову тогда, когда было кому их задать? Но на следующей же странице я получал на них ответ автора. Он сосредоточил свое внимание не на полях битв, а на кабинетных страстях и подковерных интригах, которые бушевали в среде «белого движения» как в России, так и за ее пределами. И начали всплывать очень интересные подробности о том, что происходило за спинами солдат, которые уничтожали друг друга в братоубийственной войне…

 

И все же, это повествование – не политический пасьянс. Оно носит исключительно конкретный характер. Автор называет точные даты событий, фамилии участников «политического процесса», прослеживает их партийную принадлежность (а некоторые меняли партбилеты как перчатки). Для меня оказалась неожиданностью, например, глубина раскола между партиями эсеров и кадетов и история с проведением в России Учредительного собрания после февральской революции 1917 г. Интересны также их отношения с иностранными участниками интервенции, которая в то время имела место быть в России. Занятно было наблюдать, как тот или иной персонаж мечется между японскими, английскими, французскими и американскими полковниками в явном раздумье, на кого же поставить…

 

Особое место в книге отведено мятежу «белочехов», истории для меня вроде-бы известной, однако до конца не понятной. Но только когда автор «ткнул пальцем туда, куда надо» мне стала ясна роль и цель этого нелепого на первый взгляд выступления против «красных» массы бывших военнопленных, направлявшихся себе домой в свою милую мирную Чехию пусть и не самой близкой (через Сибирь и Тихий океан), зато самой безопасной дорогой. И стало понятно, откуда у них взялось оружие…

 

Героями книги кроме собственно Колчака являются многочисленные и разнокалиберные деятели «белого движения», как находившиеся в то время в Сибири, так и сидевшие во Франции, в Англии, в Японии, в Китае и в США. Конечно, никакой царь (а Колчак-то объявил себя Верховным правителем России!) без свиты невозможен, но мне, читая книгу, показалось, что автор уделяет им слишком много внимания – не по чину. Фамилии «Пепеляев», «Вологодский», «Болдырев» и иже с ними почти ничего не говорили, как вдруг теперь я стал натыкаться на них в Интернете. Оказывается все они – гиганты мысли и отцы русской демократии – ну никак не меньше! Однако, правду сказано: «по делам познаете их»…

 

И конец их был печален и поучителен. Кого-то «поставил к стенке» сам Колчак (некоторых ну просто бессмысленно и необъяснимо – зачем?!), другие были расстреляны «красными», очень мало кто из них погиб в бою, но большинство оказалось в рассеянно в эмиграции.

 

Значительное место автор уделил аресту и расстрелу самого Колчака, когда его генералы проиграли «красным» на полях сражений. Вспомнил автор и телеграмму Ленина с требованием не казнить его на месте (в Иркутске), а предать всенародному суду в Москве (ведь было за что, и показательный процесс наверняка был бы ярким и доказательным). Но не утаил от читателя Г.З. Иоффе и существования прямого указания «ликвидировать верховного правителя» в случае, если возникнет опасность его освобождения и возврата в стан противника. Обстановка вскоре оказалась именно такова, и на этот счет существовало постановление именно Всероссийского (т.е. московского, а не иркутского) ревкома. Оправдывает ли автор содеянное Иркутским ГубЧК? Да, оправдывает. Почему? Да потому, что была война. Конечно, есть Гаагская конвенция 1907 г., по которой Колчака некоторые требовали и требуют сейчас признать военнопленным и тогда такой расстрел – преступление. Но означенный документ касается войн между государствами, а не внутренних гражданских конфликтов. Или же Колчак уже служил какой-то другой армии из действовавших тогда в Сибири – английской, японской, американской? Формально – нет, но по сути – да. Как бы то ни было, он разделил судьбу бессчётного числа русских людей, казненных и «красными», и «белыми» в те окаянные дни. Но в отличие от многих, над ним велось следствие и был суд. Слишком скорый, слишком негласный, слишком несостязательный, но и назвать его неправым, учитывая тяжесть содеянного обвиняемым, вряд ли выйдет.

 

Теперь о содеянном и о том, почему в название книги вынесено хлесткое словцо «авантюра». С содеянным из книги все понятно, последнее ведомо лишь автору, но мы же можем поразмышлять над текстом и в этом ключе. Автор назвал свою книгу так, чтобы ее лучше покупали? Или чтобы лишний раз лягнуть старого врага, уже чисто идеологического? Может быть. Но с другой стороны слишком уж заметен крен «сибирской контрреволюции» от буржуазно-демократических устремлений эсеров (снискавших себе немалую поддержку, которая могла бы быть еще больше, ежели-бы слово у них не расходилось с делом) к монархической реакции самого жестко-тоталитарного толка, которую несли с собой кадеты. Уж ее-то, как оказалось, не хотел почти никто – кроме крупнейших местных землевладельцев и фабрикантов, у которых только что эту собственность экспроприировали. Кстати, такой экспроприацией занимались не только «красные», но и эсеры – в поисках той самой народной поддержки. За что и поплатились кроваво еще до прихода «красных».

 

Именно такой курс и сделал колчаковский переворот ноября 1918 г. авантюрой, поскольку лишил его соучастников поддержки не только составлявших большинство населения региона беднейшего крестьянства и пролетариата, но даже мелкой буржуазии и кулаков. Не добавляло им любви к «лесному адмиралу» и то, что операция по его «воцарению» была провернута по настоянию, под контролем и при поддержке иностранных держав, в том числе Японии, с которой воевали лишь за 15 лет до описанных событий, а теперь она пыталась хозяйничать в Сибири как у себя на заднем дворе. При полном попустительстве «верховного правителя». А кто такие главные союзники Колчака белочехи? Это бывшие солдаты вражеской австро-венгерской армии, взятые в плен на полях сражений мировой войны, а теперь взявшиеся наводить порядки на чужой земле – там, где недавно еще сидели в плену. Их-то мужику-сибиряку, да еще вернувшемуся с полей той самой войны, с какой радости любить!? Конец Колчака и его власти, таким образом, был предопределен.

 

Уверовав в то, что пишут о тех днях сегодня, эту написанную в 1983 г. книгу можно было бы с ходу назвать крайне тенденциозной и лживой, если бы не одно обстоятельство: каждый свой посыл, каждое утверждение  автор подкрепляет документами. Так тогда было принято в исторической литературе, а Г.З. Иоффе – профессионал, доктор исторических наук, профессор. И это не только документы советских архивов (протоколы допросов Колчака и его подельников, например, – кто его знает, как их там чекисты «спрашивали»). Он в своей работе широко использует зарубежные источники – документы, прессу и воспоминания тех участников событий, которые смогли избежать ответственности, потому что вовремя бежали за кордон. (Отдельный вопрос – склоки эмигрантские, которые явно прослеживаются в цитируемых текстах).

 

Да, местами автор делает не опирающиеся на документы предположения. Но при этом он обязательно обращает внимание читателя на отсутствие у него доказательств. Вот бы современные историки так поступали! Да и предположения эти не составляют костяка повествования, а лишь оттеняют некоторые его аспекты. И потом – время было бурное, не все бумаги его пережили.

 

Конечно, и зарубежные архивы, и мемуары эмигрантов – тоже не истина в последней инстанции. Ну что ж, господа историки: беритесь за перо и опровергайте. Но только научными работами, а не художественными блокбастерами. Если сможете, конечно.

 

И последнее: в эпилоге совершенно неожиданно звучит жалость и сострадание к тем, кто в кровавой буре гражданской войны был вынужден покинуть свою истинную Родину и так и не нашел себя в иной. Одни продолжали и там свою «борьбу», кто-то пытался вести ее и здесь, но был пойман ЧК, однако все же уделом большинства стала тихая мирная жизнь, пропитанная насквозь ностальгией и безысходностью.

 

Автор прощает и жалеет их. Может быть, в этом сострадании и прощении, а не в простой подмене героев в стиле «власть меняется!» и заключается то, к чему обязательно надо стремиться, выйдя из очередного (которого по счету и последнего ли?!) трагического витка нашей истории – к ПРИМИРЕНИЮ?