Однако, загадочной эта история была только для обывателя, ибо и в английской и в германской военно-исторической литературе подробности этого инцидента были приведены еще в 1950-е годы. Мало того, эти книги вскоре были переведены на русский язык, но практически не известны широкому читателю.  

Крейсер «Сидней» в 1940 г.
Крейсер «Сидней» в 1940 г.

Поэтому, хотя и был ряд публикаций в популярных изданиях, возьму на себя смелость на основание анализа нескольких таких источников и последних данных, полученных при обследовании затонувшего крейсера, попробовать поподробнее осветить этот поистине уникальный случай.

 

Для нарушения британского судоходства немецкое морское командование на начальном этапе Второй мировой войны широко использовало вспомогательные крейсеры. Эти корабли, выходя на задание, маскировались либо под торговое судно нейтральной страны, либо даже под судно противника. На них скрытно размещалась артиллерия среднего калибра, а иногда рейдеры вооружались даже торпедными аппаратами и разведывательными самолетами. Все свободное место занималось запасами, необходимыми для многомесячного беспрерывного плавания. На должность командиров подбирались наиболее смелые и находчивые офицеры, а экипажи комплектовались, как правило, только из добровольцев.

Крейсер «Корморан»
Вспомогательный крейсер «Корморан» перед выходом в рейд

Одним из таких рейдеров стал вспомогательный крейсер «Корморан» (HSK-8 «Kormoran»). В мирное время  судно называлось «Штейермарк» («Steiermark») и принадлежало кампании «Гапаг». Это был совсем новый дизель-электроход водоизмещением 9500 т, который обладал  максимальной скоростью в 18 узлов и мог пройти 70 000 миль 10-узловым ходом. После своего превращения во вспомогательный крейсер, он был вооружен шестью современными 150-мм и одним 75-мм морскими орудиями, четырьмя 40-мм, двумя 37-мм и пятью 20-мм зенитками и шестью торпедными аппаратами.

 

В трюмах помимо запасов хранилось 280 якорных и 40 донных мин, а также два самолета-разведчика «Arado» Ar-196 (в разобранном виде). Экипаж насчитывал 18 офицеров и 391 матросов и старшин.  

 

3 декабря 1940 года под командованием капитана 2 ранга Теодора Антона Детмерса (Theodor Anton Detmers; 1902–1976) «Корморан» вышел из Киля в море для борьбы с торговым флотом противника в центральной части Атлантического и южной части Индийского океанов.

 

После того как ему посчастливилось прорваться через Датский пролив, рейдер направился в центральную часть Атлантики, где 6 января 1941 года и встретил свою первую жертву – греческое судно «Антонисом» («Antonis»; 3729 брт, 1915 г.) компании «Лемос». Сблизившись до трех километров, немцы потребовали остановиться и не пользоваться радио. Абордажная команда установила, что пароход вез 4800 т угля из Кардиффа в Розарио (Уругвай) по британскому фрахту. С угольщика перевезли на вспомогательный крейсер 29 человек, 7 овец, запасы продовольствия и несколько найденных на борту пулеметов с боеприпасами к ним. Затем «Антонис» пустили на дно подрывными зарядами.

Рейдер принимает на борт команду, потопленного им судна
Рейдер принимает на борт команду, потопленного им судна

Через 12 дней ночью он потопил крупный английский танкер «Бритиш Юнион» («British Union»; 6987 брт, 1927 г.). Капитан танкера Л. Эттхилл вступил в бои и стал передавать сигналы бедствия. Тогда немцы открыли огонь на поражение. Англичане сумели в ответ произвести всего четыре выстрела из единственной пушки. Горькая правда заключалась в том, что все вооружение танкера было гораздо старше самого судна и обслуживалось членами экипажа, которые имели опыт обращения с подобным оружием лишь в рамках однодневного курса, спешно проведенного во время стоянки в порту, поэтому «бой» закончился быстро. Когда команда стала спускать шлюпки, рейдер прекратил стрельбу, принял англичан на борт и добил судно торпедой. Находившийся совсем неподалеку британский вспомогательный крейсер «Арава» («Arava») заметил орудийные вспышки и поспешил к месту боя, но немцам удалось уйти. 29 января «Карморан» потопил английские суда «Африк Стар» («Afric Star»; 11 900 брт, 1926 г.), и «Юрилокус» («Eurylochus»; 5723 брт, 1912 г.). Последнее имело на борту ценнейший военный груз – боевые самолеты, с которыми шло в Такаради. Оба потопленных судна успели дать радиограммы о нападении. Командующий морскими силами во Фритауне немедленно выслал для обследования района тяжелые крейсера «Норфолк» (HMS «Norfolk») и «Девоншир» (HMS «Devonshire»). [4] Однако рейдер и на этот раз сумел ускользнуть и направился в Южную Атлантику для рандеву с танкером «Нордмарк» («Nordmark»). С него рейдер перекачал 1339 т топлива, в обратном направлении на танкер проследовали 170 пленных.

Командир «Корморана» Теодор Антон Детмерс
Командир «Корморана» Теодор Антон Детмерс, фото сделано в плену, он уже с погонами капитана 1 ранга и с Рыцарским крестом

25 февраля 1941 года в Южной Атлантике «Карморан» встретился с двумя немецкими подводными лодками U-37 и U-65, которым передал горючее и продовольствие. 15 марта состоялось длительное рандеву с U-124, командир капитан-лейтенант Георг-Вильгельм Шульц (Georg-Wilhelm Schulz; 1906–1986), на лодку передали торпеды, припасы и топливо. Подводники, уже более 30 дней запертые в стальной «коробке», в это время смогли в полной мере ощутить комфорт на борту крупного корабля, не только приняв душ, но и искупавшись в бассейне, сооруженном на палубе «Корморана», а после насладиться обедом из свежих продуктов, пивом и просмотром кинофильмов.

«Корморан»
«Корморан», снимок сделан с подводной лодки U-124 

22 марта рейдер потопил небольшой английский танкер «Агнита» («Agnita»; 3552 брт, 1931 г.), а еще три дня спустя, захватил крупнотоннажный танкер «Кэнадолит» («Canadolite»; 11 309 брт, 1926 г.) с грузом бензина, который отправил в Бордо в качестве призового судна. Под командой лейтенанта Х. Бло (Henrik Blo) танкер благополучно достиг устья Жиронды 13 апреля.

 

В начале апреля рейдер встретился с двумя вспомогательными судами снабжения, пополнил запасы, передал пленных и вновь возвратился в прежний район. Здесь 9 и 12 апреля 1941 года ему попались еще две жертвы. Британский сухогруз «Крафтсмэн» («Craftsman»; 8022 брт, 1922 г.) и греческий лесовоз «Николаос Д. Л.» («Nicolaos D.L.»; 5486 брт, 1939 г.). Однако по-настоящему «зашевелились» и союзники. Поэтому, напуганный усилившейся активностью английских кораблей, Детмерс попросил решение закончить боевые действия в Северной Атлантике, продолжавшиеся четыре с половиной месяца в течение которых он уничтожил или захватил 8 судов общим тоннажем 58 708 т, и направиться на юг.

 

Через шесть дней рейдер прибыл в свой новый район. Но удача отвернулась от немцев, первые четыре недели поисков не принесли им успеха. 24 июня 1941 года «Корморан» находился в 200 милях к юго-востоку от Мадраса, перед входом в порт которого он намеревался выставить мины. Показавшийся на горизонте военный корабль, заставил отказаться от этого намерения и поспешно ретироваться. А так как в районе Калькутты, выбранной в качестве второй цели, в тот момент свирепствовал ураган, то Детмерс решил временно отказаться от поставки заграждений и направился на юго-восток, уходя из Бенгальского залива. Мины остались на борту, сыграв впоследствии роковую роль в судьбе корабля.

 

Через два дня немцам удалось потопить еще два судна (югославское и английское) «Велебит» («Velebit»; 4135 брт, 1911 г.) и «Мариба» («Mareeba»; 3472 брт, 1921 г.), доведя общий тоннаж своих жертв до 64 333 т. Предпринятый рейд к островам Ява и Суматра не дал результатов. Поэтому командир «Карморана» направился в район восточнее Мадагаскара, где за три месяца до этого другой немецкий рейдер обнаружил много заманчивых целей.

Схема устройства рейдера «Корморан»
Схема устройства рейдера «Корморан»

После недельного патрулирования в указанном районе немцы, наконец, смогли настигнуть одно греческое судно «Стаматиос Г. Эмбирикос» («Stamatios G. Embiricos»; 3941 брт, 1936 г.). Всего за 5 месяцев плавания в Индийском океане рейдер потопил только 3 корабля общим водоизмещением 11 566 т. В конце сентября 1941 года он встретился с судном снабжения «Кульмерланд» («Kulmerland»), доставившим из Японии продовольствие и топливо.

 

Пополнив запасы и сдав пленных, немцы пошли к берегам Западной Австралии. Командир вспомогательного крейсера, естественно, не знал, что английское адмиралтейство ввело в действие систему опознавания путем нанесения на планшет местонахождения всех дружественных торговых судов и обеспечения их индивидуальными секретными опознавательными сигналами.

 

Рейд в австралийских водах первые дни не принес результатов. Наконец, 19 ноября 1941 года в 16 ч. 00 мин. вахтенные сигнальщики доложили о появлении на горизонте верхушек мачт и легкого дымка. Море было спокойным, дул небольшой ветерок, небо ясное, видимость просто изумительная. «Карморан» пошел на сближение, тоже сделало и встречное судно. Через несколько минут командир сумел в бинокль разглядеть характерный силуэт двухтрубного военного корабля. Детмарс заглянул в справочник-определитель и похолодел: к его судну приближался австралийский легкий крейсер «Сидней» (HMAS «Sydney»).

Чертеж крейсера «Сидней»
Чертеж крейсера «Сидней»

Перед самой войной, в 1937 году, в составе британского флота появились крейсера «Фаэтон» («Phaeton»), «Амфион» («Аmphion») и «Апполо» («Appolo»), вскоре переведенные в состав австралийского флота и переименованные соответственно в «Сидней» («Sydney»), «Перт» («Perthes») и «Хобарт» («Khobart»). Это были довольно крупные корабли длиной 170 м и водоизмещением 6985 т. Четыре паровых турбины суммарной мощностью 72 000 л. с. позволяли развивать скорость до 32,5 узла. Вооружение состояло из восьми 152-мм орудий в четырех башнях, четырех 102-мм универсальных пушек в палубных установках и также восьми 40-мм зениток. Броневой пояс имел толщину 102-52 мм, палуба прикрывалась 51-мм броней, а башни 25-мм. [9, 10]

 

Из приведенных технических характеристик видно, что крейсер «Сидней» являлся не только полноценным, но и весьма достойным представителем своего класса. Поэтому совершенно непонятно, почему, вообще-то достаточно объективный, известный английский военно-морской историк Стефен Уэнтворт Роскилл (Roskill Stephen Wentworth; 1903–1982) в своем капитальном 3-томном труде «Флот и война» скромно именует «Сидней» эскортным кораблем (т. 1 стр. 537).

 

Детмарс хорошо понимал, что в открытом бою с современным крейсером его судно будет мгновенно потоплено, поэтому решил использовать маленький шанс – попробовать обмануть противника. Орудия и другие предметы военного назначения были тщательно замаскированы. После каждого нападения немцы с помощью специальных щитов меняли очертания надстроек, колер окраски и даже иногда ставили фальшивую трубу. Первоклассная радиоаппаратура самого современного типа позволяла не только держать надежную связь с Германией, но и вести прослушивание вражеских переговоров, вследствие чего командир «Корморана» прекрасно знал, какие суда союзников находятся в этом районе, и выбирал наиболее правдоподобную легенду прикрытия. В данный момент он выдавал себя за голландское торговое судно «Страат Малакка» («Straat Malakka»). Австралийские воды были еще практически не тронуты войной, а вдруг крейсер куда-нибудь спешит, поэтому обойдется только поверхностным опросом и не станет тратить время на полный досмотр.

 Кэптин Джозеф Бернет – командир крейсера «Сидней»
Кэптин Джозеф Бернет – командир крейсера «Сидней»

Боевой корабль вместе с тем неумолимо приближался, в 16 ч. 30 мин. с него была принята первая команда: «Подать свой опознавательный сигнал». Немцы выполнили приказ, продолжая следовать прежним маршрутом. Сблизившись на 1800 м, «Сидней» лег на параллельный курс, пытаясь установить истинную национальную принадлежность обнаруженного судна. Командир австралийского крейсера капитан 1 ранга Джозеф Бернет (Captain Joseph Burnett; 1899–1941) неоднократно пытался запросить у «торгового судна» его опознавательные знаки, но немецкий капитан всячески тянул время. Бдительность австралийской команды была низкой, похоже командир «Сиднея» верил, что перед ним голландский «Страат Малакка» и просто формально выполнял приказ о досмотре всех судов.

 

Тогда немцы, продолжая игру, заполнили эфир призывами о помощи: «Мирный корабль преследуется вражеским рейдером! Помогите, кто может!». Однако это не произвело никакого впечатления, и последовала команда: «Застопорить машины». Детмерс выполнил и этот приказ, поскольку четко понимал, что в случае боя лучше иметь дело с неподвижным врагом, ибо только тогда появится шанс отличиться у его торпедистов.

 

Корабли остановились, и в этот момент австралийцы потребовали поднять секретный опознавательный сигнал. На рейдере поняли, что игра проиграна, но Детмерс максимально тянул время, ибо его высокобортное судно под действием ветра дрейфовало в сторону приземистого боевого корабля, что сокращало и так небольшую дистанцию между ними. Наконец, на крейсере стали терять терпение, и приказ принял вид ультиматума. Суда сблизились уже на 1100 метров и немцы решили, что пора переходить к делу.

Крейсер «Сидней» перед выходом в роковой поход
Крейсер «Сидней» перед выходом в роковой поход

Опытный морской офицер (на флоте с 1921 года) командир рейдера в последний раз оценил обстановку. Вид вражеского корабля внушил ему некоторую надежду на то, что его положение не так уж безнадежно. На боевых постах было немноголюдно, и хотя две носовые башни главного калибра «на всякий случай» были нацелены на обследуемое судно, другие артиллерийские расчеты отсутствовали на своих местах, а на палубе было много «праздношатающейся публики». Судя по всему, даже не была сыграна «боевая тревога». Детмарс лихорадочно размышлял, куда направить первый залп, попробовать уничтожить носовые башни, или дезорганизовать управление кораблем, сбив командирский мостик, где хорошо просматривалась большая группа офицеров? За откидными, маскировочными щитами в страшном напряжении застыли орудийные расчеты. Цели они не видели, но приборы управления огнем выдавали все необходимые для стрельбы данные.

 

Наконец, решение принято: взвыли сирены, упали маскировочные щиты, на мачте взвился нацистский флаг. Первый залп принес немцам большой успех: на крейсере был практически разрушен командирский мостик с постом управления огнем артиллерии. Расчеты Детмерса полностью оправдались, ответный залп австралийцев дал большой перелет (это с 1100 м!). Зато немцы своим вторым залпом буквально снесли у крейсера носовые башни. Почти одновременно одна из выпущенных «Кормораном» торпед образовала пробоину в районе мостика вражеского корабля, и «Сидней» резко осел на нос. Судя по всему, торпеда сильно повредила двигательную установку. Еще один залп немцев уничтожил бортовой самолет и все судовые шлюпки, крейсер вспыхнул как факел. Близкая дистанция позволила команде рейдера пустить в ход автоматические зенитки, тем самым не позволив «Сиднею» воспользоваться открыто установленным на надстройках вооружением.

 

Замешательство австралийцев было не слишком долгим. «Сидней», наконец, собрался и ответил по-настоящему: два шестидюймовых снаряда, выпущенные из кормовой башни снесли баковое орудие «Карморана» вместе с расчетом. В 17 ч. 45 мин. немецкий рейдер лишился хода, крупный снаряд поразил машину, начался сильный пожар. Однако положение австралийцев было еще хуже: практически вся артиллерия правого борта была уничтожена, носовые башни ГК были разбиты, кормовые заклинило у левого борта, на корабле бушевали многочисленные пожары. Не смотря на это, крейсер сделал слабую попытку развернуться, чтобы ввести в дело уцелевшие 102-мм орудия левого борта, но «Карморан» снова накрыл его беглым огнем из всех оставшихся пушек. Немцы стреляли с великолепной скоростью, сказывались долгие часы тренировок их артиллеристов. Тогда австралийцы решили выйти из боя, и объятый пламенем «Сидней» начал медленно удаляться. Его орудия уже не отвечали, мачты отсутствовали, палубные надстройки были уничтожены. Немцы осыпали беспомощный крейсер снарядами до тех пор, пока он в 18 ч. 30 мин. не скрылся за горизонтом. К этому времени почти совсем стемнело. Яркая вспышка, озарившая ночное небо в 22 ч. 00 мин. в направлении, куда ушел подбитый корабль, была вызвана, очевидно, его взрывом. Подробности последних часов несчастного крейсера неизвестны, так как с «Сиднея» не удалось спастись ни одному человеку. По другой версии на протяжении четырех часов «Сидней» сохранял плавучесть, но потом его нос оторвался. Корабль быстро затонул.

Экипаж «Корморана» в шлюпках
Экипаж «Корморана» в шлюпках

Положение «Корморана» тоже было очень тяжелым. Помимо того, что выбыло из строя 46 человек из состава экипажа и была разбита машина, продолжались сильные пожары, а на борту находилось большое количество мин. Если бы не этот злополучный груз, экипажу, уже в некоторой степени локализовавшему огонь, наверняка удалось бы справиться с пожаром, а наличие на судне прекрасной мастерской и квалифицированных механиков, давали надежду и на починку двигателя.  

 

Но все усилия оказались тщетны: когда температура в «минных трюмах» стала приближаться к критической, командир приказал оставить корабль, и вскоре после полуночи он со страшным грохотом взлетел на воздух. Целая флотилия из спасательных шлюпок под парусами двинулась к Австралийскому побережью. Вскоре к мэру небольшого городка на западе Австралии поступило тревожное известие: на побережье высаживаются немцы. Притом, не пара десятков человек с потопленной подводной лодки, а сотни военных моряков. В городе началась паника. Однако немцы, сохраняя идеальную дисциплину, безропотно сдались в плен, не проявив ни малейшего желания завоевывать Австралию. Еще часть экипажа была выловлена в море со спасательных плотов австралийскими кораблями.

 

Это были 315 моряков и 3 китайца-прачки из более 400, вышедших почти год назад на «Корморане» с другого конца Земного шара в трудный и опасный рейд, для нарушения британского торгового судоходства. Домой на захваченном танкере вернулись только 16 человек из состава призовой партии. Погибло 80 человек – 2 офицера и 78 матросов (из них 34 на перевернувшемся спасательном плоту), остальные надолго попали в плен. 4 декабря 1941 года Т. Детмерс, находясь в плену, стал кавалером Рыцарского креста, а 1 апреля 1943 года получил чин капитана 1 ранга. Освободили команду рейдера только в самом начале 1947 года. За время нахождения в лагере, не смотря на более чем сносные условия содержания, один из моряков умер от болезни, остальные благополучно вернулись домой.  

 

Что касается причин, по которым произошел этот совершенно уникальный в военно-морской истории случай, то вина за поражение, конечно, целиком и полностью лежит на командире австралийского крейсера. Те несколько секунд, на которые рейдер упредил его в открытии огня, а самое главное сумел в упор пустить торпеды, оказались решающими. Проявив преступную беспечность и полнейшее пренебрежение элементарными мерами безопасности при встрече в море с незнакомым судном, командир фактически погубил могучий боевой корабль и 645 человеческих жизней. Самое удивительное, что «Сидней» получал дважды в день сообщения о положении всех торговых судов дружественных стран, и должен был знать, что ни одного из них не было в районе ближе 200 миль. Некоторые историки полагают, что Барнета сбили с толку противоречивые инструкции начальства. Ибо рейдеры полагалось расстреливать с расстояния, а торговые суда противника требовалось брать на абордаж и затем пополнять ими флот союзников. Впрочем, надо отдать должное и капитану 2 ранга Детмерсу, все ошибки своего оппонента он использовал на 100 %.

 

Для Австралии гибель «Сиднея» стала подлинной национальной трагедией – все 645 членов его экипажа погибли, что является самой большой потерей австралийского флота в его истории, составившей 35% от общих потерь личного состава австралийского флота за все годы Второй мировой войны. Мало того, крейсер стал также самым большим союзным кораблем, погибшим во время Второй мировой войны со всей командой.

Останки «Сиднея»
Останки «Сиднея»

Долгое время место гибели обоих кораблей было известно лишь приблизительно. Найти крейсера удалось только в марте 2008 года после того, как правительство Австралии выделило средства для программы их поиска. Они были обнаружены на глубине двух с половиной километров примерно в 100 морских милях от западного побережья Австралии. Интересно, что «Сидней» нашли спустя менее суток после того, как в том же районе был найден затонувший «Корморан», с которым и вели бой австралийские моряки в ноябре 1941 года. Обнаружение обломков позволило экспертам исследовать повреждения, нанесенные обоим кораблям, и сверить их с официальными записями и свидетельствами, взятыми у выживших членов экипажа «Корморана», благодаря чему стало возможным определить, что случилось с крейсером «Сидней». Всего за время часового боя «Корморан» расстрелял около 550 150-мм снарядов и добился, по немецким данным, более пятидесяти попаданий (подводные исследования показали, по крайней мере, 87 попаданий 150-мм снарядов). Реконструкция боя позволила получить доказательства того, что от снарядов и торпеды сразу погибли 70% команды «Сиднея». Многие члены экипажа были ранены или блокированы в отсеках судна, задымленных продуктами горения и токсичными веществами. Те, кто не пострадали и смогли выбраться на палубу, не имели шансов выжить в открытом море без спасательных лодок.

 

Руководивший исследованием эксперт Теренс Коул (Terence Cole) в своем докладе объемом в полторы тысячи страниц тоже сделал вывод, что капитан 1 ранга Джозеф Бернетт допустил непростительную ошибку, не отдав приказа своему экипажу заступить на боевые посты при приближении к незнакомому кораблю, оказавшемуся немецким вспомогательном крейсером. В результате, как утверждает эксперт, «Сидней» приблизился к «Корморану» на опасное расстояние, где все его тактические преимущества сводились на нет, а немецкий корабль получил возможность атаковать, используя эффект неожиданности.

Экипаж «Сиднея», 1941 год
Экипаж «Сиднея», 1941 год

Мне, конечно, искренне жалко австралийцев – и не только по-человечески, а и потому что они рука об руку с моими предками дрались против нашего общего врага. Но эта история должна лишний раз подчеркнуть мысль, которую любому военному человеку с первых дней службы повторяло и повторяло множество командиров всех степеней: «До последней буквы учи Устав, учи боевые наставления, учи инструкции, ибо их страницы писаны кровью далеких и неизвестных людей, учи, чтобы их смерть и увечья не пропали зря, учи!»