Балтийские броненосцы России

Рубрика: Корабельный каталог
476

Период правления Александра II был не лучшим временем для отечественного флота. Техническая революция, произошедшая в мире и приведшая к появлению парового, железного и броненосного флотов, требовала радикального перевооружения, фактически полной смены корабельного состава. Поскольку в стране шли грандиозные социальные преобразования, строились железные дороги, развивалась инфраструктура, то денег в казне все время не хватало, а на такой дорогостоящий вид вооруженных сил, как флот, тем более. Построить мощный сбалансированный флот, способный бороться за господство на море, средств не было. При этом Адмиралтейство хорошо помнило грозные годы Крымской войны (1853–1856) и силуэты английских кораблей у фортов Кронштадта. Поэтому первой задачей было создание мощного флота береговой обороны, способного обеспечить непосредственное прикрытие морских рубежей империи. В рамках этого требования в России и начали создавать броненосные корабли.

Сперва это были однобашенные мониторы, построенные по американскому образцу, потом двухбашенные «Смерч», «Чародейка» и печально известная «Русалка», потом грозного вида двух- и трехбашенные фрегаты. Вместе с развитием минного оружия эти корабли давали надежную защиту берегам империи. Кроме того, строя мониторы и башенные фрегаты, русские судостроители приобретали бесценный опыт постройки броненосных кораблей. На пересечении двух направлений, крейсерского и мониторного, родился первый русский мореходный броненосец мониторного типа «Петр Великий» — по сути, океанский монитор.

Затем Англия ввела «моду» на броненосцы-тараны. Поэтому когда в мае 1882 года была принята 20-летняя программа усиления российского флота, первые после «Петра Великого» броненосцы для Балтики явно несли в себе черты своих британских собратьев. «Император Александр II», «Император Николай I» и «Гангут» унаследовали от семейства «Конкерора» схему размещения артиллерии, мощный таранный форштевень, относительно слабую защиту кормы и средней артиллерии.

Все три строившихся в 1880-х годах в Санкт-Петербурге броненосца относились к кораблям среднего или малого водоизмещения, поэтому не могли совершать дальние походы. Но уже во время их строительства на флоте все настойчивее раздавались требования строить корабли большего водоизмещения, способные к действию в океане. Сторонником их строительства был и управляющий Морским министерством адмирал Иван Алексеевич Шестаков (1820–1888). В мае 1888 года он написал в МТК письмо, где говорилось, что «...проектируемые суда суть морские, способные появиться во всех европейских морях и даже по углевместимости своей дойти на Дальний Восток». Чуть позднее строить малые броненосцы признали нецелесообразным и в МТК. Дело в том, что у флота появилась новая задача — иметь боеспособную эскадру на Тихом океане, так как стали поступать сведения о планах усиления в Японии только что созданного и пока еще малочисленного флота...

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.